Дарующий силу

— Ты же продумал этот момент? Или не продумал? Или ты, придурок, думал, что никто не заметит?

— Я… — он начал судорожно перебирать в голове разные варианты, но всё, что не выглядело как бред сумасшедшего, тянуло на смертную казнь, а дать Паку такой компромат на себя он не мог. — Я не знаю. Это случается тогда, когда я сильно злюсь.

— А раньше чего не использовал это? — не унимался Пак, заставляя мозги однокашника кипеть от напряжения.

— Хороший вопрос! Толстячок молодец и очко Грина переходит в зрительный зал!

— Заткнись демон! — мысленно крикнул пацан, не зная как увильнуть от неудобных вопросов.

— Ещё раз назовёшь меня демоном, я тебе башку и жопу местами поменяю! — рыкнул Здец, напоминая, мелкому засранцу, что тот имеет дело не шизофренией, а с очень могущественной сущностью. — Короче, наводи мосты с жирдяем. У тебя меньше часа. Если не сможешь сам, то я сделаю его твоим рабом и ты каждое утро будешь ездить в доспехах и с копьем на этой голой свинье! Усёк?

— Пак, я не могу это контролировать! — поспешно выпалил Грин, на ходу пытаясь сочинить правдоподобную легенду, но внезапно в его голову пришла здравая мысль и он обратился к наблюдателю: — Ты же мне силу обещал? Так почему я должен перед кем-то оправдываться, если просто могу всех запугать?!

— Слушай, а ведь точно! — радостно воскликнул Здец.

Грин моментально потерял контроль над телом и перестал что-либо чувствовать, превратившись в безмолвного наблюдателя.

— Не задавай лишних вопросов, жиробас, просто служи мне и останешься жив!

— Хорошо, господин Грин, как прикажите! — прохрипел толстяк, когда его перестало рвать кровью.

— Прекрасно! Пока я буду спать вычистишь мою комнату!

Тот лишь молча кивнул, кое-как поднялся и медленно, пошатываясь, поплёлся вслед за хозяином, понуро опустив плечи и даже не думая о побеге или какой-нибудь подлости. Опешивший Грин пытался что-то прокричать, но не мог и ему осталось только бессильно смотреть и слушать.

Дойдя до общаги и ввалившись в общий душ, Здец скинул рваную форму, ополоснулся и в одних трусах, совершенно не стесняясь, проследовал до комнаты Пака, где и завалился спать, указав толстяку место у двери.