Дарующий силу

— Поаккуратнее, теперь это и моё тело тоже!

— Я понял, мне бы к лекарю…

— Ну так и иди! Или тебе для этого нужен божественный подсрачник?

Мотнув головой и утерев слёзы, Грин вышел из своей каморки и столкнулся нос к носу с Паком, стоящим в позе для подглядывания сквозь замочную скважину.

— Ты чего так орал? — полюбопытствовал толстяк, заглядывая в комнату через плечо Грина.

— Уйди, мне к лекарю срочно! — парень попытался обойти соседа, но тот перегородил собой проход.

— С кем ты разговаривал? — Пак упёр руки в бока и выставил живот, не давая пройти.

— Эт чё за хер? — спросил голос.

— Пак, пропусти пожалуйста, мне очень надо к лекарю! — Грин поднял опухающий и синеющий средний палец к самому носу толстяка.

— Проси с уважением! — оскалился жирный.

— Ну-ка, переверни-ка часики… — задумчиво произнёс голос и парень послушался, касаясь мизинцем запястья.

В туже секунду он почувствовал тупую боль во лбу и растяжение мышц шеи, а Пак опрокинулся назад себя, разбрызгивая веером кровь из носа. Послушное чужой воле, тощее тело пацана тут же подшагнуло к упавшему толстяку и сунуло два пальца в разбитый нос, поднимая его на ноги.

— Слушай сюда, жирный, — прорычал изменившийся Грин на ошалевшего Пака, хрустнув шеей, — ещё раз на меня рыпнешься, я тебе башку оторву и в жопу запихаю! Ферштейн?!

Пак ни черта не понял, но от испуга закивал, на всякий случай, и тут же получил ещё один удар головой в переносицу, отправивший его в бессознательное состояние.

Тело Грина сплюнуло на лежащего толстяка и коснулось запястья, возвращая управление владельцу.

— Он же теперь будет мстить! — с ужасом прошептал трясущийся от страха подросток побледневшими губами. Терпя мелкие нападки Пака и постоянно уступая тому, он надеялся избежать серьёзной травли, но теперь толстяк будет гнобить его на полную катушку.

— Пфф, не смеши! — фыркнул голос.

— Грин. Грин Моль.

— А полное имя – Гриндевальд? — засмеялся голос.

— Нет, просто Грин.

— Это имя или фамилия? А то в разных мирах по разному.

— Имя, — качнул головой парень, всё ещё стоя над бессознательным толстяком. — Моль – это прозвище из приюта, но в документах их пишут как фамилию.

— Ну ничё так, звучно и в меру пафосно, — одобрил голос.