Дарующий силу

Потом спохватилась и охая вынесла из кладовки мятую ученическую форму, вручила её одной из молодых девиц-подмастерьев и строго наказала постирать, выгладить и доставить в старое общежитие для простолюдинов как можно скорее.

Тем временем, пока Грин с кастрюлей в руках пробирался окружной дорогой к общежитию по зарослям и кустам просыпающейся академии, Кавен Тинер уже упражнялся с коротким клинком в небольшом персональном тренировочном зале. Он был подавлен весь прошлый день и не спал всю ночь, но только сейчас, отрабатывая семейные техники ближнего боя и анализируя всю хронологию с момента поступления, сомнения в собственной силе наконец покинули его.

Кавен с рычанием вонзил клинок в манекен и улыбаясь, твёрдой походкой направился в душ – сегодня он изощрённо убьёт ублюдка, так напугавшего его с помощью какого-то трюка.

А вот сам трюкач, страдающий от похмелья и жажды, сейчас выглядывал из пышного куста и смотрел на суету своего общежития. Кляня себя последними словами за то, что связался с демоном, за то, что доверился ему и за то, что на кой-то чёрт по привычке спешил в свою комнату, превратившуюся в филиал сортира.

— Эй, цветочек, — хихикнули неподалёку, — кастрюлю верни!

Грин испуганно посмотрел в сторону голоса и увидел там молоденькую девицу в белом фартуке и со стопкой одежды в руках.

— Извините! — смущённо промямлил парень и выставил из куста кастрюлю.

Деваха фыркнула, опять хихикнула, забрала кастрюлю и ушла, оставив на траве форму, в которой Грин тут же признал свою и с радостью надел чуть влажные, но пахнущие свежестью брюки, рубашку и пиджак, ну и туфли на босу ногу.

Начиналось время завтрака и желудок парня требовательно заурчал, чем вызвал протяжный стон Грина – это опять нужно идти в столовую, а там… Он вздохнул и поплёлся, поскольку чувствовал, что до обеда не дотянет и просто упадёт без сил.

Возле зала для бедных, где кормили тем, на что хватало выделенных императором денег в рамках квот, уже кучковались разновозрастные ребята, но тех, кто дожил хотя бы до четвёртого курса были единицы и напоминали они скорее безэмоциональных кукол, чем живых людей.

Грин ловил на себе странные взгляды, но ему было настолько плохо, что их он попросту игнорировал, даже не пытаясь привычно сжаться в незаметный комочек.