Три чародея, не считая прекрасной дамы. И без кота

Зато Кендрик остался от происходящего в полном восторге и даже сделал несколько пометок в своей записной книжке. На будущее.

В 18.50 замерзшие, голодные и морально уставшие верховные магистры добрались до банкетного зала. Там их ждали с нетерпением: подавать закуски планировалось вместе с официальным началом банкета. Жаль только с напитками до того же не додумались.

Зато речь Вайсермантеля — редкостное получасовое занудство — пошла на ура. Подчиненные одинаково радостно хлопали и свистели и на непосредственно поздравление с наступающим, и на неуклюжие шутки-прибаутки, и на упоминание последствий от столкновения с Темным Властелином.

Зато Вульфрик, Кендрик и Бефана повели себя образцово: заинтересованность на лицах, смех и хлопки строго в нужных местах. Авторитет — он штука такая, теряется на раз-два. Да и солидарность с коллегой никто не отменял. Старался человек, текст сочинял, потом еще раз десять переписывал, перед зеркалом репетировал. Им ли не знать, как тщательно Эрвин готовится к выступлениям перед большой аудиторией.

Зато на традиционной речи магистра Нервезерфойглинга, казначея Содружества, можно было расслабиться. Отчего бы не расслабиться, если сам казначей, у которого была схожая с Эрвином проблема, но вот крепких Вайсермантелевских нервов не наблюдалось, активно расслаблялся в ожидании своей очереди и теперь двух слов связать не мог.

Впрочем, благодарная публика приняла выступление застенчивого магистра тепло. Когда еще, как не5 в предновогодней кутерьме, когда еще, как не в предновогодней кутерьме, встречать пространный доклад об убытках аплодисментами и тостами?

Одноко гвоздь официальной программы ждал впереди. Это было выступление магистра Хирнлозершписса, заведующего хозяйственной частью Приюта Магии. Этот вспомнить заготовленную речь, если таковая у него вообще была, даже не попытался, а сходу трубным басом затянул лирическую композицию «Полюбил я тебя в камышах», чем снискал заслуженные овации.

На этом, к счастью, официальная часть корпоратива завершилась. К столу подали долгожданные закуски, а всеобщим вниманием завладел нанятый вести вечер ярмарочный зазывала.

И вот тут в показаниях наметились расхождения.

***

— Немедленно убери от меня свою ощипанную курицу, — нарезая круги вокруг Эрвина, вопил Шварцвальд.