Изабель и призрачное счастье 2

Тоскуля удовлетворенно запищала, и я с подозрением покосилась на нее. Может быть все не так уж и плохо, надо только расположить клетку чуть дальше от себя. Например, на столе или на подоконнике. Нет там продуть может. Лечить придется. А если не выйдет, то хоронить. Эх тоска печаль!

– Так, хватит! – прикрикнула я на зверька, который умильно раскинув лапки, таращил на меня свои зеленые глазища. В них я выглядела офигенно-восхитительно, потому что я была его любимым блюдом, первым вторым и десертом в одном лице. От того взгляд тоскули дурманился, а сам зверек млел.

– Будешь лопать мои эмоции без разрешения, лопнешь! – пригрозила я ему и в ответ, он сытно икнул. Но вроде как на душе полегчало.

Устроив клетку на письменном столе, я подумала, что неплохо было бы разнообразить жизнь зверька, допустим, сделать ему колесико или лабиринт. Трубу отвергла сразу. Он станет по ней бегать и будет рогами цепляться. Так себе идея, потом его оттуда выковыривать.

– Может, тебе имя дать? – рассуждала я, разглядывая питомца, – скажем, Васёк или Обжорка.

Ты, вообще, мальчик или девочка? – я задумчиво потерла щеку. Но поскольку тоскуля молчал, а Ча мне звать не хотелось, я решила отложить дарение имени на другой раз.

Скинув платье и укутавшись в халат, я причесала волосы и недовольно поморщилась. Кажется, они стали еще длиннее, чем утром. Глянув на отражение, я насторожилась. Мое зеркальное я, подмигнув мне, продолжило расчесываться, и с каждым взмахом щетки волосы становились все длиннее, а кудри все круче. Это походило на рекламу магического аксессуара, но мне такое было совсем ни к чему.

С недоверием я взглянула на расческу и осторожно, точно ядовитую змею, отложила ее в сторону. Что сказать, не везло мне в этом мире на гребни и иже с ними. То зачарованные, то колдовские.

– Буду ходить лохматая, – проворчала я. заплетая отросшие волосы в косичку, – а еще лучше, отрежу их по самую шею. Завтра же, ножницами! – мне почудилось, что мое отражение в зеркале нервно дернуло глазом. А пусть знает, что не с кокеткой связалась.

Показав своему зеркальному двойнику язык, я отошла к столу и, взяв в руки букварик, открыла его на первой странице.

– Ни пуха, ни пера! – пожелала я себе и пробормотала первый стих, тот, что про круглое. В мыслях мне виделось колесико для грызуна, однако в реальности на пол, едва не отдавив мне ноги, бухнулся жернов. – Да ладно! – возмутилась я. – Что за нелепая магия! – конечно, мне никто не ответил, разве что Тоскуля осклабился навроде улыбке.