Сказание о двух мирах. Книга первая

А друзья должны помогать друг другу, есть кое-какой вариант, дабы немножко облегчить предстоящую битву.

Глаза полуэльфа округлились, и он с неподдельным интересом уставился на соседа по комнате:

– Зелья и усиления магией не помогут, Толгериас будет осматривать даже дырку в заднице.

– Хех, ну про дырку ты, конечно, загнул, но ты прав, смотреть будет по полной. Хотя… все же есть один вариант, с помощью которого, кстати, сдал экзамен Гортак, все думали, что гнолл его порвет, а вышло наоборот.

– Продолжай.

– Есть один замечательный экстракт, про который пока не знает Толгериас, на основе яда зеленой змеи с Ферелена, он абсолютно бесцветен, не имеет запаха и быстро высыхает, но при этом эффект очень долгий. Достаточно одной царапины, и могучий зверь будет вести себя, как пьяный свинопас, и да, яд не смертелен, его очень часто применяют в различных ритуалах.

– А ты откуда знаешь про все это?

– Пить надо со всеми, мой друг.

Молодой полуэльф воспрянул духом – вот оно его спасение и уверенность в предстоящем бою.

– Сетан, мне нужно это зелье, Эллестра тебя подери!

– Конечно, конечно, но, думаю, сам понимаешь, что Гортак так просто из доброты душевной делиться не будет…

– Двести фрелинов даю прямо сейчас.

– Ох, двести… тогда это может затянуться. Варвары Фереленской долины гордый народ, свято чтущий свои традиции, да и мне бы тоже деньжата пригодились, к тому же ты только недавно получил жалованье за истребление огров в Серебряном Лугу. – Сетан на секунду замолчал. – Триста пятьдесят и то только потому, что ты мой самый лучший друг.

Ничего не скажешь, весьма внушительная сумма. За уничтожение огров Гал получил всего двести фрелинов, но у него еще остались запасы в заначке, так что, скрипя зубами, полуэльф был вынужден согласиться.

И вот, спустя неделю бессонных ожиданий, заветная бутыль у него в руках, Сетан приложил все свое красноречие, чтобы выманить у полуэльфа еще полтинник, но тот был непреклонен. Его сосед, хоть и был неплохим парнем, но все же уж очень любил деньги, видимо, сказывалось происхождение из семьи торговцев мясными деликатесами.