Там, на неведомых дорожках...

Как неприятен его контроль и слова, которые он произносит. Разговаривает со мной, словно я не пойми кто, грубит, хамит¸ оскорбляет. А я тоже хочу, чтобы со мной мило разговаривали, шутили и на прогулки приглашали. А то заладил: туда не ходи, это не носи, то не делай. Ишь! Все, баста, теперь я буду делать, что мне захочется! Видите-ли, приползу я к нему, ага, конечно, вот только разгон наберу, чтоб удобнее на коленках катится было. За своими мыслями, не заметила, как врезалась в кого-то.

— Тая, ты куда несёшься? — обхватив меня за талию, произнёс Игнат.

Его дружки захихикали, заулюлюкали, начали выкрикивать мерзкие фразочки.

— Ох, какая птичка попалась! Наконец-то одна, без братишки своего. Таяна, может, составишь нам компанию, а? — неслось в мою сторону. Я даже растерялась. Я испуганно переводила взгляд с одного на другого и не понимала, что мне делать.

— Быстро рты прикрыли, идиоты! Вы ее напугали, не видите что-ли! Валите отсюда! — Игнат рявкнул так, что ребята замолчали и, развернувшись, пошли прочь.

За что я ему была очень благодарна. Опять он меня выручает, так или иначе, но опять проявляет хорошие качества. — Тая, с тобой все хорошо? Очень испугалась? Они тебя не тронут... это шутки такие дурацкие! Не бойся! Лучше расскажи, куда ты несёшься и где твой братец?

— Со мной все в порядке. Я иду в школу, куда же мне ещё идти рано утром. А Даян, дома. Я его ещё не видела и видеть не хочу. Поругались мы. Он решил, что я недостойна его внимания и общества, что с Машей ему будет интереснее, чем с глупой истеричкой! — опять эти дурацкие слезы покатились из глаз, будто у меня кто-то открывает и закрывает краник, который отвечает за их подачу.

Я никогда столько не плакала, как за последние сутки.

— Ну-ну, не плачь. Перестань. Помиритесь, это же твой брат, хоть он мне и не нравится, но он тебя защищает, как может и умеет. А пока, пошли в школу, сядешь вместе со мной. А Даян придёт, увидит, что ты села не рядом и заберёт тебя к себе. Так и помиритесь. Все, Тая, хватит лить слезы! — нервно пробормотал Игнат.

Ему явно неудобно было из-за моих слез.

— Да, хорошо, я не буду, прости! — утирая рукавом кофты лицо, я постепенно успокаивалась.

Пока мы шли до школы, он мне рассказывал разные смешные случаи из жизни, эмоционально взмахивая руками, жестикулируя. Я даже забыла, что поругалась с Даяном. Мне все больше казалось, что та бравада, которую показывал Игнат — это все напускное, ненастоящее. Он просто хотел показать себя в другом свете.