Видишь принца - целуй! И так восемь раз

А вот возможность пообщаться с настоящей богемой показалась начинающему менестрелю очень привлекательной. В конце концов, из общежития никогда не поздно съехать.

Здание, где гильдия менестрелей селила нуждающихся в приюте собратьев, оказалось трехэтажным и, как подспудно и ожидала Полина, довольно обшарпанным. Равнодушный пожилой вахтер велел какому-то мальчишке отвести повозку в конюшню – там, дескать, обо всем позаботятся – и направил молодежь к коменданту. Аглая чуть не вывернула шею, провожая взглядом Пикапера – в свете открывшихся обстоятельств размещение его в компании лошадей казалось ей несправедливым, - но Полина живо вылечила ее от сомнений, от души подпихнув в спину.

Сертификат Мирика у коменданта, назвавшегося Кюримом Луфти, особых восторгов не вызвал, селить по нему еще и девушек он отказывался категорически, и Полина вынула свой, еще из Сигошара.

У Кюрима загорелись глаза.

- Ну надо же! Сертификат первой степени! Выступить перед толпой на рынке и собрать пять серебряных, тем более, у прижимистых вампиров,- это, я вам скажу, отнюдь не то же самое, что спеть перед императорским жюри, - комендант с намеком посмотрел на Мирика.

На общеимперском Кюрим говорил без малейших запинок.

Юный менестрель заметно растерялся. До этого момента он считал, что победить на главном имперском конкурсе всяко почетнее, чем собрать простонародную публику на базаре. Луфти заметил его удивление и пояснил:

- Эх, молодо-зелено! Имперские конкурсы судят придворные менестрели, все они в возрасте, и исходят из личных вкусов и соображений конкурентных, а то и политических.

И кто их, этих победителей, потом знает? А в толпе на рынке люди всех возрастов и сословий, и уж если кто сумел им понравиться – считай, успех у него в кармане.

Полина очень сильно могла бы поспорить на тему, что есть в шоу-бизнесе успех, но не видела в том смысла. Что б ты понимал, дядя, в актерских победах и поражениях? Возможно, когда-то и ты пробовал себя на подмостках, вон, до сих пор носишь длинные, стянутые в хвост, волосы и дурацкую эспаньолку.

И в костюм твой ярковат для возраста и должности. Но вряд ли сам когда-то выбирался за пределы халифата, и вся мудрость твоя почерпнута на общежитской кухне в беседах с такими же непризнанными гениями.

Не подозревая о том, что уже взвешен на циничных юношеских весах и снабжен ярлыком «неудачник провинциальный, поучающий», комендант поспешил приободрить понурившегося парня.