Видишь принца - целуй! И так восемь раз

«И все-таки хорошо, что она со мной», - с внезапной теплотой подумала Полина. Адреналиновая взвинченность уступала место вполне естественному беспокойству за завтрашний день. «Будет день, будет и пища», - успокоила она себя народной мудростью и отправилась вслед за школьницей в комнату отдыха.

* * *

Утром стены Зала Ожидания увидели один из самых необычных отрядов, когда-либо появлявшихся здесь. Высокая красотка с задорным личиком и чернявая пигалица были одеты как дофорские крестьянки: в шаровары, просторные платья, достигающие щиколоткок, и плотные длинные жилеты с множеством карманов.

Девушки зачем-то попрыгали; при этом у Полины что-то отчаянно загромыхало в рюкзаке. Аглаин, даже на вид более компактный, никаких подозрительных звуков не издал.

- Ладно, не в разведку же, - успокоила себя Полина и поправила привязанный к рюкзаку футляр с музыкальным инструментом, назначенным балалайкой.

Путешественницы начали оглядываться в поисках выхода и обнаружили его в другом конце зала, в непосредственной близости от стены, с которой они вчера так бойко беседовали.

- Смотри-ка, лифт, а ведь вчера не было, - удивилась Аглая.

- За ночь построили, - мрачно буркнула Полина. Уже направляясь к выходу, она сделала стене ручкой и задумчиво сказала: - Уважаемый Стена, а почему мне все время кажется, что вы сидите в каморке по соседству и набиваете свой текст на клавиатуре?

Аглая недоуменно спросила:

- А почему, кстати, ты обращаешься к Стене в мужском роде?

Полина пожала плечами:

- Интуиция.

Двери лифта медленно закрылись за путешественницами.

Дежурный Ангел отер символический пот со лба – ангелы, как известно, не потеют. Ну и оторвы эти девицы, особенно старшая. Хотя и принцы, конечно, не подарки. Ни один.

Глава первая.

Мы с миленком целовались,

Обнимались горячо:

Я ему сломала челюсть,

Он мне вывихнул плечо*.

Эх, миленький мой,

Масляные глазки,

Не дождешься от меня

Ни любви, ни ласки.

Из репертуара народного дуэта «Поля и Глая».

Лифт опускался к подножию Ангельских гор, кажется, целую вечность. Наконец он остановился, створки разошлись, и девушки ступили на каменистую почву предгорья.

- Какая красота! – Аглая восторженно оглядывалась по сторонам.