Видишь принца - целуй! И так восемь раз

В конце концов она сунула воровское орудие труда в косметичку и в очередной раз возмутилась: - И что за дурацкая идея выбирать принца из отбросов общества!

- Средневековье! - важно пояснила Аглая. - Вспомни, как выбирали папу шутов в «Соборе Парижской Богоматери».

- Вот только еще с Квазимодо меня не сравнивали!

- Горбун отверженный с печатью на челе! Я никогда не буду счастлив на земле! - пропела Аглая строки из знаменитой арии, уворачиваясь от подзатыльника и выскакивая во двор.

Полина, придерживая парик рукой, погналась за подружкой, петляющей между Вайорелевых клумб, как заяц.

Делия и Легда, прилипнув к стеклу, наблюдали за передвижением гостий из окна лакейской. Когда за теми захлопнулась створка ворот, горничные облегченно вздохнули.

* * *

- А знаешь, я уже успокоилась, - сказала через некоторое время Полина. Девушки приближались к скверу, около которого сплошной стеной толпились зеваки.

- Ты их порвешь! - с готовностью поддержала ее подруга.

Полина завертела головой по сторонам. Толпа, в которую намечено нырять, в наличии имелась, и это хорошо, но как она будет искать в человеческом лесу Аглаю, которая ниже любого аборигена как минимум на голову?

- Дерево! Нет, фонарный столб. Деревьев много, а столб здесь один, - пробормотала будущая воровка.

- Ты вообще о чем? – подозрительно посмотрела не нее школьница.

- Будешь стоять наготове около столба.

Аглая с уважением посмотрела на подругу. Сама она о таких сложностях не подумала. Хороши бы они были, потеряв друг друга в толчее! Обидно, конечно, что не удастся понаблюдать за тем, как претенденты будут тягать монеты из карманов, но дело прежде всего.

Девушки торжественно пожали друг другу руки, после чего Аглая начала протискиваться к столбу, а Полина решительным шагом направилась к судейскому столу.

* * *

- Джек Ловкий Плут, - давешний старичок сверился со списком. - Ваш номер шестнадцатый. («Кто бы сомневался», - скривилась актриса). - Проходите во второй ряд.

Полина направилась к соседней аллее, где действительно в два ряда – в каждом по десять – стояли обыкновенные портняжные манекены. Точно такие, над какими совсем недавно изгалялся Алки, приспосабливая по ее заданию к деревянному торсу руки, ноги и голову.