СССР. Светлый Союз Свободных Рас.

Кран с пьяной Люськой, уснувшей в кабине и навалившейся на джойстик, управляющий движением вперёд, пришёл в движение. Качнулся электромагнит, с прилипшей к нему огромной недоделанной стальной бочкой, и тень накрыла моё замершее тело, сжимавшее дурацкие бумаги в руках.

Тут-то Михайлыч, чтоб ему не икалось, и вырубил питание.

* * *

- Что с Тургоном? – раздался девичий голос.

- Камнем приложило, когда стену строили, - ответил ей мужской голос. – Троан машину изобрёл, камни поднимать, да не доделал чего-то, вот камень и сорвался, прямо владыке по макушке.

Хорошо хоть тот в шлеме был. Не беспокойся, Идриль, он скоро очнётся. Сына Фингольфина каким-то камнем не убить.

- Я хочу видеть моего отца, - в голосе девушки прозвучали стальные нотки.

Да, такая она, моя доча. Вся в меня. Кровь нолдорских правителей – это вам не хвост собачий.

Так. Стоп. У меня же не было дочери. И с женой я развёлся пятнадцать лет назад.

Я осторожно открыл один глаз. Надо мной был полог палатки, но не брезентовой, как я ожидал увидеть, а сделанный из какого-то более тонкого и прочного материала.

Рядом с ложем стояли два статных мускулистых молодца, одетых в непривычную одежду. Всё бы ничего, да вот только уши у них были длинные и острые.

«Ослиные», - хотел съязвить я, но внезапно понял, что и сам не лучше.

- Папа! – подбежала ко мне Идриль. – Ты как?

- Тише, тише, - прошипел я. – Голова раскалывается.

- Говорил же я, ничего с ним не случится, - произнёс ухарь справа.

Арнар его зовут.

«Золотой огонь». Всё потому, что у него огненно-рыжая шевелюра. В принципе нормальный мужик, мы с ним по льдам из Валинора шли. Не только с ним, конечно. Сейчас он у меня денщиком работает.

- Чем это меня приложило? - произнёс я, прикасаясь к черепушке.

- Камнем, - вздохнула Идриль. - Троан изобрёл машину для подъёма камней, но при демонстрации один из них сорвался, и упал на тебя. Помнишь?

- Не-а, - ответил я, поднимаясь. - Ой-ой-ой!

Перед глазами всё поплыло.

- Приляг лучше! - Идриль попыталась снова уложить меня на кровать.

Я лишь отмахнулся.

- Под Кандагаром было круче! - ответил я, отстраняя руку дочери.

- Чего? - опешила она.

- Когда через льды шли, было сложнее, - произнёс я вставая. - Где этот… - я чуть было не произнёс по-русски «раздолбай», - изобретатель. Хочу посмотреть на его творение.

Я поднялся с лежанки и слегка пошатываясь вышел наружу.

В глаза мне ударило солнце, так что пришлось зажмуриться.