СССР. Светлый Союз Свободных Рас.

Я разлепил глаза, и удостоверился, что ещё жив. Голова болела, во рту завелась какая-то гадость, подниматься не хотелось, но пришлось. Как же всё затекло! Оказалось, я уснул на бочках. Троан так и дрых на моём ложе, Арнар свернулся на столе, аккуратно обвив графин с остатками зелья, а Таурендил разлёгся на лавке.

Да уж, гульнули мы вчера.

Я, кряхтя, поднялся на ноги, прихватив размочаленную палочку для чистки зубов, меловой порошок с сушеными травами, и выполз наружу. Солнце, зараза, проехалось по глазами, так что пришлось добираться до ручья по приборам.

В шатёр я вернулся в относительно пристойном виде. Оглядев спящую компанию, я заметил в углу кувшин с антидотом, заботливо мной припрятанный. Какой же я мудрый! И правду говорят, мудрость Тургона сродни мудрости валар.

А вот хрен. Я круче.

Отхлебнув живительного рассола, я понял, что мне уже совсем полегчало. Надо как-то будить Троана, а то спящий мужик в моей холостятской постели совсем не дело, но кузнец заворочался, открыл глаза, сел на постели и произнёс:

- Голова ты моя, хуже задницы.

Что самое смешное, что произнёс он это на чистейшем русском. Я чуть было не выронил кувшин с лекарством.

- Так ты это что? – охреневшим голосом по-русски спросил я. – Ты меня понимаешь?

- Я, чай, не слабоумный, - поморщившись, ответил кузнец. – Естественно. Что это у тебя?

- На, хлебни, - я протянул ему крынку. – Отпустит.

Кузнец отхлебнул, поднялся, и, шатаясь, ушёл к ручью.

- Эх мы вчера и гульнули! Стоп… А на каком языке я говорю?

- Ага, дошло наконец, - я уселся на свободную от Таурендила лавку. – Это, дружище, русский язык. И я говорил на нём, когда прожил жизнь в человеческой шкуре.

- Ты… что? – не понял Троан.

Я в общих чертах рассказал ему о моей жизни в другом мире. Троан сидел не шевелясь, и когда я закончил, покачал головой.

- Никогда бы в такое не поверил, но этот чужой язык… Кстати, как ты меня ему научил?

- Понятия не имею, - честно сознался я. – Надо будет разобраться. Что ты помнишь о вчерашней попойке?

- Ну… Мы твоё зелье жрали, песни пели. Ты мне про вербальную магию рассказывал. Больше ничего не помню.

Я закрыл лицо ладонью. Эльфийский стыд… Он всё это запомнил.

- Пожалуй, пойду я, - задумчиво произнёс Троан. – Надо будет опробовать эту твою магию.