Скитальцы

- Эй, Бельт, ты на ужин когда пойдёшь, делай вид, что тебе больно, понял? – Шепнул сержанту Дий, спустившись с койки.- Я не тупой, сам догадался. – Злобно ответил тот.

В итоге Лесник с большим подозрением смотрел на Дия – только Бельт улыбался разбитым лицом и в припрыжку бежал к столовой, когда остальные офицеры еле ползли, охая и вздыхая. Дий отводил взгляд и зачем-то хромал. Даже Жафро заинтересовался и спросил у него, почему он хромает. Дий только отмахнулся от здоровяка. Он и сам не знал, зачем это делает, от страха сработал какой-то рефлекс.

Дий прихрамывал, и молился богам, чтоб Лесник не заставил показать спину идиота Бельта. Обошлось.

Когда через пару дней после Битвы Роты Лесника, как её быстро окрестили острословы Вольмова луга, в казарму вошёл капитан Ист Пелль и сообщил, что поход состоится следующим утром – рады были почти все - незнание изматывает сильнее всего. Рота получила снаряжение и провизию, а вечером Лесник отпраздновал этот знаменательный момент, приказав всем пробежать пятнадцать кругов вокруг полигона.

Утром рота проснулась под вопли капитана. За целый час до обычной побудки. Построилась в полном снаряжении и двинулась к воротам лагеря. Разочарованный гул был таков, что слышать его можно было в самом Авене: солдаты рассчитывали хотя бы на завтрак. Увы, Лесник имел другое мнение – марш начался. Многие недоумевали – неужели они пойдут пешком? Единственный конь в роте был у самого Лесника. Снова начал подниматься недовольный гул. Отойдя от лагеря на два хода, капитан скомандовал построение, и произнёс речь, о том, что рота разведки – не кавалеристы, кони им ни к чему.

Каждый должен нести на спине свою еду, оружие, и постель. Можно бросить и палатку отделения, чего за собой такую тяжесть таскать? Кому тяжело нести свою постель – могут её бросить, спать можно и на камнях или на снегу. Можно бросить и еду, если тяжело.- А теперь, соберитесь, тюфяки. Раз уж вы находите время болтать и выражать недовольство, значит, сил у вас полно и можно бежать. Завтра мы будем на Красных болотах! Бегом марш!

К обеду Дий задумался о том, а нужно ли ему всё это? Лёгкие сгорели в диком пламени, возродились и снова сгорели. Ноги дрожали и подгибались, спину ломило. Мало того, крепкой коркой льда, покрывшей давно выпавший снег, измочалило кожу сапог, а ноги в этих местах очень болели, казалось, что обе будто сломаны. Даже ветераны выглядели измотанными. Свеж был лишь капитан, потому что ехал верхом на лошади.