Трудно быть ведьмой

А к Женьке у него отношение странное. Ой, кстати! Ты знаешь, Женька, тебя здесь все очень любят. Я еще только вошла в ваш зал, а оттуда к тебе поплыли такие волны, мягкие и приятные. Все без исключения болеют за тебя, а не за Ольгу Григорьевну!

-- Серьезно? – обрадовалась Женька. – Слушай, там есть один… такой высокий блондин, на Шварценеггера похож. Ты не смотрела на него внимательней? Он не влюблен в меня по-настоящему, а?

Лиза недоуменно пожала плечами.

-- Вот самое время сейчас обсуждать, кто в кого влюблен! – осадила подруг я.

-- Она и первый не прошла, -- улыбнулась Лиза.

-- В каком смысле? – не поняла я.

-- Ольга Григорьевна не очень-то нам верит. У нее по отношению к нам с тобой… наверное, это называется настороженность. Неодобрительная опаска. Уж не знаю, за кого она нас принимает?

-- Шпионы конкурирующего банка? – пожала плечами я.

-- Это трудно объяснить. От большинства людей он отгораживается, потому что в глубине души их боится. Их для него как бы нет, он смотрит сквозь них. Ольгу Григорьевну он боится так сильно, что очень любит и готов для нее на все... на многое, по крайней мере. А Женьку не боится и от нее не отгораживается. Он относится к ней, как нормальный человек к хорошим знакомым. Нейтрально, хотя скорее положительно. И при этом судорожно пытается от нее отгородиться.

-- Ребус какой-то, -- прокомментировала Женька. – А яснее ты не можешь?

-- Не могу, -- со вздохом призналась Лиза. – Я и так стараюсь изо всех сил.

Я задумалась.

-- Подозреваю, он собирается пойти на поводу у Ольги Григорьевны и тебя уволить. А поскольку он хорошо к тебе относится и в целом незлой, ему это неприятно. Самое удобное -- забыть, что ты человек, понимаешь? Тогда уволить тебя станет просто.

-- Что же делать? – растерянно спросила Женька.

Я повернулась к Лизе.

-- А скажи, Ольга Григорьевна всерьез ненавидит Женьку или нет? Предположим, она перешла на другую работу, и Женька с ее неумением подчиняться перестала маячить перед глазами. Будет ли Ольга Григорьевна по-прежнему прикладывать усилия, чтобы выгнать ее из банка, или забудет о ее существовании?

Подруга закрыла глаза, словно восстанавливая в памяти картину, затем медленно произнесла:

-- Не думаю, что ненавидит.