Трудно быть ведьмой

В результате она совершенно не учится на своих ошибках – ей просто незачем.

Но я опять отвлеклась.

-- Вика, я, конечно, имела в виду не тебя, -- смущенно объяснила Лиза, комкая газету. – Раз ты не влюбляешься, зачем тебе замуж? Я о себе, потому что… -- она смолкла.

-- Что потому что? – спросила я. Мне вдруг показалось, подруга хочет сказать нечто важное.

-- Потому что я дура, -- тихо произнесла она. – Знаете, я уже несколько дней размышляю об одном и том же и никак не могу успокоиться. Девчонки, а вдруг Эдик меня не любит? Делает вид, что любит, а на самом деле нет?

Я аж вздрогнула от неожиданности.

-- Он пытается любить, чтобы меня не обижать, -- продолжила подруга, -- но у него не получается. Вот так.

Нет, все-таки Лиза неисправима! Даже тут она сумела найти объяснение, позволяющее ни о ком не думать плохо.

-- И что теперь? – уточнила я.

-- Не знаю. Просто я посмотрела на объявление, и… ну, вот знаете, как это бывает? Что-то екнуло внутри. Я вдруг поняла, что мне надо к ней сходить. Схожу, и все разрешится.

-- Не представляю, как можно желать кого-то приворожить, -- честно высказалась я. – Другое дело – уметь разобраться в истинных чувствах человека. Это да, это бы я хотела. Чтобы знать точно, а не гадать, и уже на основании этого решить, как общаться с ним дальше.

-- Ты и без того разбираешься в людях, -- заметила Лиза. – Я часто поражаюсь, как тебе удается? Человек говорит совершенно другое и выглядит честным, а ты заранее предугадываешь, что он сделает, и оказываешься права.

-- Точно, -- подтвердила Женька. – Вика, колись! Может, ты телепат?

-- Я педагог, -- засмеялась я. – Если я не сумею хоть примерно предугадать реакцию студентов, не смогу работать. Но я не об этом. Одно дело – догадаться, как человек себя поведет, а совсем другое – понять, что у него при этом на душе.

-- Не знаю, -- удивилась Лиза. – Зачем лезть человеку в душу? Мало ли, что там у него наворочено – запутаться можно. Главное, чтобы он тебя любил. Если б я могла, я бы сделала, чтобы меня любили все на свете!

-- А тебе не поплохеет? – вмешалась Женька. – Все мужики на свете… это сильно.

-- Я о другой любви.