Трудно быть ведьмой

От общения с Женькой у каждого повышается настроение, а с радостным человеком куда легче сотрудничать. Но я не о том. Просто подруга получает больше меня раз примерно в десять.

Нет, я не завидую. Я бы дня не выдержала на ее месте (как и она на моем). В конце концов, за право заниматься тем, что тебе интересно, можно пожертвовать доходом. Тем более, я активно подрабатываю и на подготовительных курсах, и с частными учениками. Однако теперь вы, наверное, понимаете, что очередь из молодежи, желающей устроиться преподавателем, в вузах не стоит.

В основном все держится на пожилых.

Поэтому, едва я защитила диссертацию (это произошло год назад), мне дали читать лекции, чтобы в перспективе повысить в должности до доцента (после чего моя зарплата возрастет почти вдвое и, наконец, превзойдет мамину пенсию). Но основное, конечно, не деньги, а свобода. Раньше я должна была слушаться лектора, а сейчас составляю план сама, и мне это страшно нравится.

Однако в моем новом положении оказались и минусы, причем основной – общение с деканом.

Четыре года я знала его лишь наглядно и поначалу здоровалась, а потом перестала, потому что он мне не отвечал. Не скрою, антипатия зародилась во мне сразу. Даже если тебя не узнают, произнести «здрасьте» не очень трудно? Просто высокомерие и неуважение к окружающим.

Теперь мне, увы, пришлось к нему обратиться. Дело в том, что в моей лекционной аудитории своеобразная доска. Такая коричневая и волнистая, из линолеума. Я была уверена, что подобные давно выброшены на помойку, а немногие оставшиеся экземпляры жадно скупили антикварные магазины.

Говорят, советские предметы быта сейчас в цене.

Вот на этом ценном экспонате мне и предлагалось писать. Экспонат сопротивлялся. Он был блестящий и скользкий, мел царапал его, почти не оставляя следов. Ошеломленная, я ко всем подряд обращалась с возникшей проблемой, пока меня не направили к декану – мол, у него есть специальный фонд для подобных нужд. Честно говоря, ненавижу просить, да еще у людей высокомерных. Но что оставалось? Собрав всю свою решимость, я подошла к Николаю Петровичу и обрисовала ситуацию.

Похоже, не прервал он меня исключительно потому, что остолбенел от неожиданности. Но, следует отдать ему должное, пришел в себя быстро. По крайней мере, его ответ был блестящим.

-- Девушка, -- сухо произнес декан, глядя на меня так, словно я только что потребовала с него десять тысяч долларов на покупку бриллиантовой диадемы, в которой собираюсь очаровывать любовников.