Трудно быть ведьмой

Тебе особенно надо! Ты столько сделала, у тебя наверняка весь организм в шлаках. И еще поскорее набрать энергии в мировом эфире. Вон, Мэг истратила всю энергию и умерла, потому что без магии ее не восстановишь. Если ты сейчас не восстановишь, тоже умрешь. Очнись, пожалуйста, а?

-- Отстань! – слабо ворочая языком, простонала я. – Хочу и умру. Не мешай…

Мысль о том, чтобы что-то делать, казалась абсурдом.

Но тут меня крепко ущипнули.

-- Не спи, не спи! – возмущенно закаркала под другим ухом Женька. – Прочистишь трубу, восстановишь энергию – тогда пожалуйста.

В последнем заявлении явно хромала логика, однако спорить не было сил. Легче оказалось подчиниться. А потом – блаженная нирвана.

Очнулась я от настойчивого телефонного звонка. Я машинально схватила мобильный.

-- Вика, -- потрясенно произнесла секретарь кафедры, -- вы где? Сейчас полпервого. Уже полчаса, как вы должны быть на занятиях!

Я попыталась подняться, но поняла, что не могу.

-- Я заболела, -- почти честно заявила я. – Неожиданно. У меня температура. Отпустите, пожалуйста, моих студентов.

-- Хорошо, -- согласилась секретарь. – А завтра вы придете?

-- Да… думаю, да.

-- Если нет, обязательно позвоните.

Я выронила телефон прямо на пол, так мне было худо. Хотя, не скрою, невозможность встать частично объяснялась тем, что прямо у меня на груди возлежал тяжелейший Бес. Он у нас – филиал скорой помощи.

Краем глаза я заметила в углу скрюченную фигуру. Страх пронзил меня с головы до ног. Он был настолько острым, что придал сил. Мэг, это ведь Мэг – живая или мертвая! Вдруг она жива? А вдруг мертва? Даже и не знаю, какой из вариантов больше меня ужасал. По крайней мере, хотелось узнать, чего именно следует теперь бояться.

Спихнув Беса, я, словно сомнамбула, побрела по комнате. Подвиг давался с трудом – ноги отказывались слушаться. Наконец, я приблизилась к Мэг.

Не буду уверять, что часто имела дело с трупами. Скажу больше – никогда не имела и весьма надеялась долгое время не иметь и впредь. Однако интуиция подсказывала, что ведьма погибла. Закрыв для смелости глаза (смелости, увы, не прибавилось), я осторожно прикоснулась к ее руке. Рука была неестественно холодной.