Трудно быть ведьмой

-- Открылась волна? – не без зависти уточнила я.

-- Да. Ну, это как раз легко. Труднее колдовать сорок минут подряд. Но надо – значит, надо. Хотите, сразу примусь за вторую порцию? Камбалы у нас много.

-- Зелье действует пару часов, -- напомнила я. – Это опытный образец, а основную часть надо варить непосредственно перед ученым советом. Две порции – тебе и Женьке. Мне лучше обойтись покрывалом.

-- Почему? – нахмурилась Женька, которой, похоже, страшно не понравилось создавать артефакты.

-- Ученый совет в четыре, а у меня пара заканчивается без пятнадцати.

За четверть часа не успеть хорошо намазаться, да и зелье надо использовать сразу по приготовлении. Вы же будете готовить его дома, а не у меня в институте! Намажетесь и поедете на машине, никто ничего не заметит – особенно если не станете заранее мазать лиц. В институте я вас встречу.

-- А если я очень быстро доеду? – не унималась Женька. – Может, зелье не успеет испортиться?

-- Давай я попробую поработать с покрывалом, -- предложила Лиза.

– Если получится, я его для Вики сделаю. Она же все для нас делает, правда?

-- Придется – и я сделаю, куда денусь, -- буркнула Женька. – Только тягомотно это!

Тем временем варево слегка остыло. Лиза осторожно погрузила туда кисть, вытащила ее... ничего.

Женька разочарованно пожала плечами.

-- Может, надо подождать?

-- Или камбала попалась слепая, -- вздохнула я. – Ох, и трудно быть ведьмой! Кстати, одежду, получается, тоже надо мазать? Вы же не голые поедете? Или зелье годится только для людей?

-- А мы это сейчас проверим! – оживилась Женька.

– Бес! Бес!

На кухню кот всегда прибегал быстро. Еще бы – там стоял холодильник. Однако коварная Женька вместо того, чтобы открыть любимый всеми агрегат, молниеносно окропила Беса из кастрюльки. Поскольку я имела в виду эксперимент на неживых объектах, а вовсе не издевательство над бедным зверем, пришлось помочить рукав собственной футболки. Лиза, считая неправильным обманывать чужие ожидания, открыла холодильник и принялась искать, чем угостить красавца.

Тот, не будь дураком, в нетерпении терся о ее ноги.

И вдруг он завопил. Завопил так, что мы не просто вздрогнули – подскочили. Бес, впрочем, тоже. Он изогнул спину, шерсть его встала дыбом, и он уставился на Лизину руку, протягивающую колбасу. Хотя нет… он уставился на то место, где должна была находиться рука. Рука отсутствовала! Точнее, отсутствовала кисть. Зрелище устрашало, но и завораживало.