Игра окончена

И к чему это привело? То-то же! – Закончив сборы, ректор прошёл к двери, выходящей на лестницу. – Дальнейший разговор я бы предпочёл продолжить за ужином.

И поклонившись Лиссе, а Люциусу бросив лишь кривую ухмылку, мужчина вышел из гостиной.

– Ужин?! – удивлённо воскликнула Лисса, развернувшись и выглянув в окно. – Я полдня провалялась в отключке? А как же мои друзья?

– О, они очень за тебя переживали. Гивен вообще порывался увезти тебя из дворца, бурча что-то о непрофессионалах и завышенном самомнении столичных магов, – мягко улыбнулся Люциус, последовав за ушедшим ректором.

– Гостевой ярус расположен вверх по лестнице, ты не пропустишь. Там же накрыт ужин. А сейчас вынужден откланяться, есть необходимость проследить, чтобы этот академический прохиндей не залез в мою сокровищницу.

Лисса понимающе улыбнулась, отпустив мужчину. А сама на некоторое время зависла в мыслях. Мозг наотрез отказывался принимать озвученную информацию. То, что всю жизнь отравляло её существование, в этом мире сделало девушку уникальной.

Она впервые могла быть кому-то полезной и нужной. Поняв, что снова закипает от попыток переработать все сведения, Лисса засобиралась к друзьям.

Выскочив на лестницу, спиралью опоясывающую центральную башню дворца, девушка побежала наверх, перепрыгивая ступеньки. Внешняя стена лестничного пролёта была полупрозрачной, что открывало потрясающий вид на ночной Иверрум. Фиолетовые сумерки, расцвеченные мерцающей пылью от имейлов, погрузили город в поистине волшебную атмосферу.

Услышав на следующем пролёте голоса, Лисса затормозила и осторожно выглянула из-за поворота. На низеньком диванчике, придвинутом к стене, расположившись вполоборота, Эрида разглядывала картину за «окном». Перед ней стоял Макс и, пытаясь заглянуть девушке в лицо, о чём-то говорил.

– Скажи, зачем ты это делала? – донёсся до Лиссы вопрос Макса.

Девушка притихла, осторожно высматривая реакцию Эриды. На все возражения хорошего воспитания о том, что подслушивать плохо, любопытство Лиссы наложило жирное вето.

– Делала что? – уточнила погонщица, подняв на парня полные холодного безразличия вишнёвые глаза.

– Все эти смерти! Неужели они тебя не трогали? – завёлся Макс, присев рядом с девушкой.

– Они всего лишь программы, – бесчувственно пожала плечами Эрида, вернувшись к созерцанию панорамы города. – Они не чувствуют боли, не знают иной жизни, кроме как заложенной кодом. Почему я должна была их жалеть? Ко мне такого сострадания никто не проявил.