Светя другим, сгораю

- Хорошо, - кивнула я, соглашаясь с ним, искоса смотря на него. Редманд удивился моей покорности и кося глянул на меня, но тут же продолжил:

- Во-первых, ты слушаешься меня беспрекословно, ясно?

- Гав, - сморщив нос я сложи перед ним руки как собака. – Я тебе, что собака? А если в некоторых случаях, мне нужно будет сделать по-своему?

- Сразу после этого ты окажешься за решеткой в ожидании суда, - грубо ответил он, сверкнув глазами. На что я лишь закатила глаза. – Во-вторых, перед тем как ты решишь сделать глупость, помни, что найти настоящего убийцу это, в первую очередь, в твоих интересах.

Здесь я просто киваю. А что сказать? Он прав, я не хочу сидеть в тюрьме или вовсе пойти под смертный приговор.

- Ну, а в-третьих?

- В-третьих? – усмехнулся остроухий, оторвавшись от дороги. – Прекрати называть меня остроухим. Для полукровок, таких как ты и я, это худшее обзывательства.

- Ты полукровка? – удивилась я, снова взглянув на него. – И как же мне тебя звать?

- Желательно, по имени, - сухо ответил он, прекращая зрительный контакт.

- Я попробую, - «Остроухий», хотела добавить я, но вовремя прикусила язык. Что такого в этом прозвище? У него острые уши? Острые. А остальное не важно.

Ред глянул на меня и сделал вид, что мне поверил. Спустя пару минут молчания я решилась спросить:

- Куда мы едем?

- Ко мне домой, приведем тебя в порядок, - ответил мне Ред и тут же свернул на какую-то улицу. Я и не успела насладиться красотою города, как он остановил машину около высокого дома.

- В каком смысле «Приведем тебя в порядок» !? – выходя следом за ним, проговорила я.

- Я не шутил, когда говорил, что тебе следует помыться, - Редманд даже не повернул голову в мою сторону. Он шел уверенным шагом в строну многоэтажки.

Почему-то попытавшись взглянуть на себя со всех сторон, я пришла к такому же выводу.

- Ты идешь? – окликнул меня Остроухий, придерживая дверь подъезда. Я кивнула и поспешила за ним.

Пока мы поднимались в лифте, я чувствовала себя максимально неловко. Не знаю, как бы я повела себя в прошлой жизни, до потери памяти, но сейчас мне стыдно, что я иду ночевать к незнакомому мне человеку.