Совесть Города

Я подумала, что к светлым, но и там его не нашла. К добру или к худу, но Равианикиэль и Паук забрали-таки из Академии Божественную. Вместо неё стену украсил плакат в полтора моих роста. Нет, возможно для кого-то он и является украшением, но я бы с удовольствием убрала его подальше, не будь он каким-то непостижимым образом вплавлен прямо в камни.

Сама задумка фотографии была неплохой, тем более, что про само понятие “фото на память” в Городе не знали. С богатых рисовали фамильные портреты в назидание потомкам, а бедным подобное транжирство было совершенно ни к чему.

Первой идеей фотографии загорелась Виола. Не стоило мне упоминать при ней “застывшие картинки” с Земли. Потом под её напором Риока согласился на идею “модернизированного портрета принцессы в окружении приближенных” и как-то уломал на это дело Рикса. Честно говоря, я была уже не рада этой идее с фото - по мне, так лучше бы это время на что более дельное потратить. Но Риока был полон энтузиазма, и я уступила, впрочем, как и остальные.

Тогда-то я и узнала, что помимо Рикса-Лорда, в команду входят Барон (Риока) и Чёрный Рыцарь (Риверэ). Риока ради такой цели, как запечатление меня в соответствующем окружении “на память”, притянул невесть откуд ещё и Графа - индифирентного красноглазого альбиноса с явными эльфийскими корнями, практикующего в направлении смерти, и странное то ли кресло, то ли трон из чёрного с тёмно-красными разводами цельного камня. На поверку тот оказался жутко холодным и крайне неуютным.

Меня обрядили в объёмное тёмно-красное парадное платье, нацепили очередной парик, разом превратив в безупречную брюнетку, накрасили. Естественно, туфли, перчатки и украшения тоже прилагались. За креслом должны были стоять Рикс и Риверэ, а по бокам Риока и этот Граф. Всё чинно, скучно и донельзя помпезно.

И тут случилась заминка: сделанный наспех “фотоаппарат” забарахлил. Пока Мирони возился с ним, появился Ника, а меня с разных сторон начали дёргать Виола и Равианикиэль.

Первый снимок оказался неожиданным для всех, но получился более реалистичным, чем постановочные. И сейчас именно он “украшал” мою комнату. Я ещё раз посмотрела на огромное “фото”. Я с недовольным видом сидела в этом огромном кресле, подперев щёку рукой, в то время, как неизменно сияющая Виола что-то увлечённо тарахтела у меня под ухом. Второй рукой завладел Равианикиэль, сидящий на подлокотнике.