Совесть Города

Медленно и неспешно я срасстался с этой мыслью, постепенно принимая её как данность и переводя из раздела желаний в разряд уверенности. Главное не торопиться, чтобы не напортачить. Тем более, что теперь я знаю, что Люцифэ мне в этом деле не противник. Он сам наполовину девчонка как по способу мышления, как и по возможностям тела. Так что Дарк ему не нужен так, как мне. Теперь главное заново наладить отношения с тёмной. В этом вопросе спешить никак нельзя, особенно учитывая длительное отсутствие Дарка и произошедшие с ним за это время перемены.

Как я и ожидал, Льдинка уже разминался в условленном нами вместе. На интересующий меня вопрос о его принадлежности к тёмному или светлому факультету, морф не смог ничего путного ответить. Впрочем, судя по отсутствующему виду, его больше занимал какой-то другой вопрос. Это было заметно уже хотя бы по рассеянности во время наших спаррингов. Но посвящать меня в подробности морф не собирался. Льдинка даже тренировку закончил раньше, сославшись на усталость.

Я тоже решил пока не перенапрягаться.

Идя вслед за отрешенным Люцифэ, я помалкивал. Если захочет, то сам всё расскажет. Поймав себя на этой мысли, едва не рассмеялся. Надо же, всего за два сиана я научился умерять своё неуемное любопытство, которое так бесило Дарка и встречает крайнее неприятие со стороны Люцифэ. Ну что ж, как сказал Амореонэ: “Стисни зубы и терпи. У тебя обязательно получится!” Так что, если я буду терпелив и внимателен, то непременно узнаю, в чём дело.

“Я такого не говорил!” - возмутился Амореонэ.

Ну и что? Я лишь слегка перефразировал.

В душе кто-то был. Звуки упругих струй воды, отскакивающих от каменных стен и пола, прекрасно были слышны уже в дверях. Тем менее, Люцифэ не стал разворачиваться и идти в другой душ, а направился прямиком к стеллажам с полотенцами. Я чувствовал, что морфу крайне не нравится мыться совместно с кем-то, но внешние Льдинка старался никогда слишком явно не показывать этой неприязни.

Я пошёл вслед за ним, намереваясь затем выбрать один из дальних отделений, чтобы не смущать морфа ещё больше.

Каждое отделение, отгороженное от остальных боковыми стенами приблизительно в локоть длиной было рассчитано на 12 фениксов.