На дне

Изловчившись, я предпринял попытку выбраться на твёрдую землю. Высунул сначала одну ногу, потом другую. Попытался изъять ягодицы, но потерпел неудачу.

Вдруг кто-то схватил меня за лодыжку и с силой потянул. Я счёл это благоприятным знаком и принялся помогать собственному изволению.

Люди! Первые секунды на суше, и меня уже нашли люди! Какое неожиданное везение!

Выволакивали меня довольно долго. Видимо, спаситель был один, да и тот не отличался звериной силой. Но когда я уже весь оказался снаружи, то обнаружил, что прямо в моё лицо, всё ещё скрытое под маской, смотрят два дула.

Но этого оказалось мало. Тот абориген, что тащил меня, тоже скинул с плеча автомат и передёрнул затвор.

- Ауфштейн! – скомандовал один из автоматчиков.

Какой знакомый язык! Кажется, на нём часто болтал Ницше. Это ж немецкий! Шлёпанцы Суворова, куда меня занесло?

Автоматчик повторил команду и сопроводил её жестом. Я так понял, он хотел, чтобы я поднялся. Я так и поступил. При этом лёгким движением руки убрал маску и с удовольствием вдохнул полной грудью свежий воздух.

Свежий?! От резкого химического запаха я закашлялся, вызвав недовольство людей с оружием.

- Нихт зукен! – прикрикнул на меня один из них. – Эрстарен! Хенде хох!

- Простите, немчики, дорогие, - произнёс я, выпрямляясь и поднимая руки. – Ничегошеньки не понимаю, но полностью с вами согласен.

Наконец, я смог рассмотреть то ли спасших, то ли пленивших меня людей. Двое оказались невысокого роста, а третий крупный и даже толстый. У всех автоматы, но мне не знакомые.

Странной формы. И с магазинами наверху. Все трое в каком-то странном, квадратиками, камуфляже. Все смуглые и усатые, а один ещё и бородатый, более похожие на каких-нибудь восточных торговцев, нежели на европейцев. Во всяком случае, точно не жители севера. Я что, улетел так далеко на юг?

Кстати, на чём я совершил свой беспосадочный перелёт? Я обернулся и мазнул взглядом по объекту, из которого был извлечён. Чуть длинней меня, довольно толстый снаряд, похожий на пулю от какого-нибудь огнестрела.

Мной что, выстрелили из пушки?

- Ёйлисе душ. Арамак, - хмыкнул толстяк, а один из его товарищей подошёл ко мне и зачем-то охлопал и ощупал меня практически всего.

- Осторожнее, - отпрянул я. – Мы ещё не так близко знакомы!

- Кыпырдама, кыпырдама! – совсем не по-немецки крикнул толстяк, вскинув автомат.

- Дама-дама, - согласился я и, вспомнив хоть что-то из того, что в своё время болтал мой ослик, добавил: – Дэр панцер нихт капитулирен.

Аборигены нахмурились.