Некромант. Специализация: оживитель

– Как для заклинания? Ты зубы мне не заговаривай! Или подымай скотину, или я тебе…

Колька обреченно вздохнул и положил пару веточек полыни в те узлы пентаграммы, где полагалось быть сыру. Авось, пронесёт.

Не пронесло. Полынь скотину не законсервировала, а, напротив, почему-то ускорила разложение.

– Если ты сейчас же не остановишь это безобразие и не вернёшь скотинку, как было, я тебя… – снова завёлся фермер.

За поворотом показались городские огни, людские голоса смешались со скрипом телеги и стрёкотом надоедливой сойки.

– Значит, так, мужик, – Коля добавил некромантской магии во взгляд, и фермер позеленел. – Ещё одна претензия, и мы пойдём к местному коронеру, вызовем животномагов, если понадобится, судью и стражей. Все они подтвердят, что твоя кобыла пала от старости и я тут абсолютно ни при чём. А затем уже я буду предъявлять претензии за напраслину, и потребую большую компенсацию морального ущерба. Мы, некроманты, знаешь, какие ранимые?

– У-фу! – раздалось за спиной, и Коля с фермером обернулись.

На мешке с семенами сидела Стешка. В клюве она держала мышь, которая яростно дёргала лапами и пищала. Колька не стал задаваться вопросом, как скелет совы с занятым клювом умудрялся у-фукать. Скелетам и так не положено издавать никаких звуков!

Мужик сглотнул, дёрнулся и пошёл пятнами.

– Отзови свою птицу, некромант, – хрипло, будто только что вылезший из могилы упырь, попросил фермер. – Никаких претензий.

С этими словами мужик соскочил с телеги, споро отвязал скотину, морщась от вони, и сунул Кольке в руки уздечку. Сгибаясь под тяжестью семян, фермер побрёл к воротам – нанимать новую лошадь, чтобы забрать телегу.

Колька посмотрел на небо. Вечерело. Ночь предстояло провести на кладбище, отдохнуть он уже не успеет, и про ужин, похоже, придётся забыть. Кобыла переступила, дёрнула повод, и у неё отвалилось ухо. Стешка заняла своё место на плече и ревниво косилась на вонючую нестабильную скотину.

Сориентировавшись, Колька нацепил на спину дорожный мешок, шикнул на Стешку, чтобы сама летела, забрался на лошадь и направил её на щербатый луг, в обход города. Догонять его стражи не стали, только помахали вслед форменными пиками, словно желали доброго пути.