Трагедия Равновесия

– грустно пролепетал Катон. – Я ей не скажу. Не скажу, что ты ходила сюда, и что теперь будешь помогать...

– Ты спятил? – грубо выпалила девушка. – Я просто решила, что никто в нашей семейке на сторону несчастных тёмных не встанет. Помнишь, я мучилась о том, что моё время никак не придёт? Оно пришло.

– Зачем тебе всё это? – он снова начал её трясти.

– Затем, что вы все на своём месте и вы все чем-то полезны, – она убрала его руки со своих плеч. – А я живу с вами и не знаю, куда себя деть.

– Думаешь, что одной тебе будет лучше?

– Может быть, я не знаю, – Лираэль задумалась.

– Я заплачу тебе за молчание. Помнишь зал со священными книгами, думаю, там можно найти много интересного.

– Его не откроешь, он... – Катон запнулся. – Конечно.

– Мы договорились, – как-то по хитрому улыбнулась девушка и протянула брату руку для рукопожатия.

– Я буду хранить молчание не за книги, – он быстро пожал руку девушке и поспешил разорвать их рукопожатие. – А потому что люблю тебя.

После этих слов Катон поспешил удалиться, а Лираэль бросила ему в след лишь равнодушное: «Уже уходишь?».

Оставшись одна, она развернулась в сторону, где находилась тюрьма и лицо её украсила гримаса почти физической боли. Одинокая слеза скатилась по белоснежной щеке, я подошёл к ней и легко приобнял, но этого она, конечно, не ощутила.

«Много криков было потом. Катон правда ничего не рассказал, но Темис была в ужасе от одного только моего заявления о том, что я меняю сторону и больше за них воевать не буду. Брат был прав, на задворках нашего мира мои поиски себя тоже не увенчались успехом, я всё ещё по праву рождения оставалась одним из сильнейших духов, однако теперь работала не у матери, а на божественной переправе – проводником душ.

Моё сотрудничество и дружба с Элмиссом с каждой нашей встречей становились всё крепче и, как мне казалось, надёжнее. Одно своё обещание он стал сдерживать сразу, принявшись обучать меня сразу же, как я переступила порог тюрьмы второй раз. Ему было там скучно, поэтому с моим появлением, он стал посвящать всего себя нашим встречам, хотя некоторая часть его души всё равно по сей далека от меня. В любом случае, через некоторое время он уже относился ко мне почти как к дочери.»

– Ты не сомневаешься в том, что он сможет тебя отпустить? – спросил я, вырвавшись из её воспоминаний.

– Я знаю, что он меня не отпустит, – она потупила взгляд.

– Не могу сказать, что как-то по-другому всё это представлял... – мне почему-то было трудно подобрать слова.