Лучик для Темного. часть 1

Карина улыбнулась по-идиотски белоснежно, будто ей предложение сделали, и упорхнула выполнять поручение.

— Харе ядом плеваться, — только девчонка скрылась из вида, Ринго поморщился. – Курица очень неплоха, особенно, когда много не кудахчет. Лишь по делу и от удовольствия, — добавил значимо, обводя приятелей взглядом. Демоны опять гоготнули нестройным рядом.

Ромул сел на место и, пригубив бокал с пивом, зыркнул с укором.

— Вам лучше знать, — сделал жадный глоток. — Стало быть, вы с ней уже закончили?

Ринго прищурился.

Друг и правда себя странно вёл.

— Мы, — кивнул, взвешивая слова, — Ринго Первый, кронпринц Тёмных, закончили с...

— Так хороша, что нет желания продолжить? – уличил поганец, несмотря на довольно подвыпившее состояние.

Рин умолк на секунду. Злость прокатилась по венам.

— Хорошо! – жест «закрыли тему». — Скучно, — теперь уже честно отрезал, припечатывая взглядом всех и никого конкретно. – Ничем от наших не отличается. Одно сплошное разочарование в жизни! Единственное, что хоть как-то греет отсутствующую душу — я трахнул светлую принцессу, — хмыкнул победно и пальцем вверх указал.

— Буду внукам рассказывать. Но знаешь, что самое скверное? – Ринго доверительно подался вперёд, словно говорил только с другом, уже не обращая внимания на остальных. — Самое скверное то, — качнул головой в сторону, где за соседнем вип-столиком сидели ангелы. – Что Пернатому словно плевать, что я трахал его невесту!

Окружение загудело. Ромул выглядел пьяно-отстранённым.

— То ли я что-то не догоняю, — продолжал изливать наболевшее Ринго, — то ли светлому не донесли, что я побывал у его ненаглядной в комнате!

— И что? – тупил друг, осушая бокал с пивом.

— А то, что я не добился желаемого эффекта! — раздосадованно откинулся на спинку дивана Рин и в задумчивости пожевал губу. — И это меня убивает больше, чем греет то, что трахнул!

— Странно, — почесал затылок Люциус, — мы вроде звучали громко, — лениво глотнул кровавой Мери.

— Ага...

— Угу.

..

— А то...

Поддакивали остальные.

— Гудели, свистели, орали, светили, — с забитым ртом ковырялся в памяти Голиаф, сидящий напротив и уминающий огромную порцию мяса. Он был вечно голоден, сколько бы ни съел.

— Ага...

— Угу...

— Вот-вот...

Вновь кивала дружно толпа подпевал.

— Может, — скривился Люциус, — пернатый импотент?

Демоны застыли, устремив пристальные взгляды на парня. Он пожал плечами:

— А что? Петух не может, так и рад, что есть другой...