Лучик для Темного. часть 1

Рин самодовольно подмигнул, словно припечатывал результат своей выходки, и пошел прочь, даже не глянув на Михаила, но коротко кивнув своему сопровождающему, предлагая следовать за собой.

Демоны еще не успели далеко отойти, когда тихий визг раздался на площадке. Эмилия, наплевав на нежно-розовое платье, осела на траву, счастливо рассмеявшись:

— Вы хоть знаете, кто меня заметил? Вы хоть знаете, кто он? – восторгалась она, сверкая глазами. – Он… Он… самый чудесный из чудеснейших, прекрасный из прекраснейших женихов на свете.

— Аа-а-а-а, — озадаченно протянула принцесса, не понимая радости Эмилии. От таких бежать надо, а она, как дурочка, сидит и радуется.

— Что а-а-а? – передразнила подруга. – Михаил, ну хоть ты скажи! Ведь Ринго прекрасен!

— Лее незачем знать, кто кем здесь является. Ей следует держаться подальше от всех парней этого мира, – сухо отрезал архангел.

— Кому? Лейре? – расхохоталась Эмилия. – Да на нее ни один нормальный демон внимания не обратит! Ей даже подальше держаться не надо! – без злобы, скорее легкомысленно заявила подруга. — Хорошо, если ее просто не заметят, а ведь и побрезговать могут... Это, наверное, так неприятно-о-о-о-о, — скривила красиво личико.

Обидеться бы, да уже не цепляло. Лейра давно смирилась с тем, что подруга болтала, не задумываясь, как это нетактично звучало.

Зато Михаил принял слова Эми в штыки. Нахмурил идеальные брови.

— Я просил тебя, Эмилия, не говорить о моей невесте гадости. Не тебе решать, кто здесь чего стоит.

— И что ты в ней нашел? – поинтересовалась с искренним недоумением Эми, как будто Лейры здесь вообще не было.

— Эй, подруга! — не выдержала принцесса, подступая ближе. — Хватит уже мне косточки перемалывать – про принца своего дальше болтай, получалось гораздо лучше.

— Ринго, Ринго, Ринго, — тут же запела Эми, крутанувшись в танце.

Тихий смех заставил девчонок обернуться.

Они впервые слышали, как архангел смеется.

— Веселая шутка, — умолк, когда в него упёрлись недоуменные взгляды подруг.

Ринго

— Белые курицы ничем не отличаются от наших, — констатировал Ринго. – Такая же дура, — скривился, вспоминая вытаращенные с обожанием голубые глаза ангела.