Пепел чужого мира и скучающий бог

— Зачем им вообще нужно заключать эти мирные договоры? — возмутилась я.

— Ну, во-первых, это поиск союзников, а во-вторых это международная торговля.

— Лиса говорила, что торговля между странами не налажена. — зашипела я.

— Это ложь. Сказки, для того чтобы жители не задавали вопросов. И как можно дольше оставались в неведении.

— Для чего? — удивленно заломила бровь.

— Боятся паники и бунта. Ни чего удивительного,

— А те, кто давно здесь, те кто и не знает, что граница не всегда существовала?

— Любой правитель опасается быть свергнутым.

— Я не хочу оставлять здесь Ксандру! — внезапно проговорила я.

— Тем более. — Тим завозился, устраиваясь поудобнее, показывая, что разговор окончен.

А я так и не смогла сомкнуть глаз до самого рассвета. Что же делать? Как помочь бедной девушке? Ведь через границу она уже пыталась пройти еще в самом начале, сразу после возникновения стены. Есть ли способ защитить ее от расы, что занимает в этом месте высшее положение? Может быть я смогу наложить на нее заклинание защиты или стоит груолка сделать несостоятельным по мужской части? Конечно я могла испортить вредной жабе жизнь лишь только силой мысли, но имела ли я на это право! Здесь задолго до моего появления были установлены законы, о возникновении которых я не имела понятия.

Вполне возможно, это было сделано по необходимости. Сейчас же лезть на рожон и пытаться изменить местные устои, просто не было времени! Нет, я вовсе не спешила как можно скорее отыскать все библиотеки в мире Амалтеи.

Как только забрезжил рассвет, меня по иронии начало клонить в сон. Сомкнув веки, я решила, что полежу пять минут и обязательно встану, но конечно начала засыпать.

— Доброе утро! — радостно возвестил Тим бодрым голосом.

— Ну блин, — заканючила я, переворачиваясь в его сторону, но открыв глаза вмиг потеряла всю сонливость.

Вместо привычного тощего парня, рядом со мной сидел незнакомый мужчина лет двадцати семи, тридцати. Рыжие волосы волной спускались до плеч, рельефное тело обтягивала рубашка Тима. На парне она висела как на вешалке, являя взору тощую шею и тонкие, жилистые руки.