Пепел чужого мира и скучающий бог

Во-первых, почему богов два, а возлюбленная только одна? Получается, что ее пробуждение наоборот еще больше рассорит и так конфликтовавших богов. Из этого выходит, чем дольше она спит, тем меньше от нее вреда. Ну здесь я с ним была согласна, мне эти несостыковки тоже не давали покоя.

Во-вторых, кто даст знать вампирам, дожидающимся в закрытом мире, что пора возвращаться и откроет им путь? Получается где-то бродит предатель, заинтересованный в том, чтобы пророчество исполнилось в том контексте, в котором выгодно ему.

И в-третьих даже если легенда правдива и избранную двух богов действительно нужно немедленно пробуждать, с чего я взяла что она находится в Латоне?

В принципе по поводу количества женихов на одну возлюбленную я тоже уже размышляла. Из той информации которой я обладала на данный момент действительно выходило, что самым разумным будет не трогать спящую красавицу ни в коем случае. Если она не очнется, жители этого мира смогут спокойно и счастливо жить дальше. Включая не поделивших между собой невесту богов.

Но кто и зачем тогда попытался внушить мне, что именно в этом состоит мое предназначение? Ясно только одно, что этот кто-то стоит вовсе не на нашей стороне. И скорее всего именно ему выгодно чтобы изгнанные из этого мира твари вернулись на историческую родину.

Я не была глупой и давно начала догадываться, что мне нельзя никого воскрешать, пока не появится больше информации. Только где эту информацию брать? Вот сейчас со мной рядом находится лучший консультант по этому миру, но он слышит об этой легенде впервые.

Видимо кто-то вновь пытается манипулировать мной в темную. А вот это зря! Я больше не та, забитая девочка, считающая своим местом коврик у ног бутафорного мужа. Теперь я могу за себя постоять!

Что же касается моего рвения на просторы Латоны, то здесь все просто, я хочу увидеть Апреля и Лису, ставшую мне другом. Большую часть своей жизни я была одинокой, и сейчас обретя тех, кто искренне переживал за меня, не хотела их терять.

А еще скребло беспокойство за Апреля. С ним явно что-то происходило, и я побаивалась что это могут быть опасные перемены.

Апрель был единственным кто находился со мной последние три года моей жизни. Только он скрашивал мое одиночество в вынужденной изоляции от мира, в стенах квартиры, где я обитала с Кириллом. Я ведь нашла его совсем котенком, а сейчас он мало того, что заговорил, так еще и начал утверждать, что обретает какие-то воспоминания.