Сказки и истории

Загорелое лицо, множество мелких морщин – и ни одной глубокой, кожа сухая, как пергамент, очень чистая. И потрясающие, цвета июньского неба, глаза. Обычно с возрастом цвет глаз бледнеет, будто выгорает, особенно, если они серые или голубые, здесь же плескалась чистейшая синева, точно такая, как небо у нас над головами.

– Простите мое нахальство, но мне нужно было знать. Вот такое много пишете? – Он двинул головой в сторону экрана.

– Да, – ответил я, все еще глядя ему в глаза.

– Ничего особенного, лимон и погода, – сказал он фразу, которую я совсем не понял, поэтому переспросил:

– Погода?

– Конечно.

Прекрасный летний день, на небе ни облачка, и вы уже второе утро сидите в этом кафе с ноутбуком, хотя раньше я вас тут никогда не видел. Приезжий?

– Да вот, путешествую.

– У вас очень хорошо про квартиры написано, – сказал он. – Вам есть, где жить?

То ли у этого человека очень интересная логика, подумал я, то ли чрезвычайно сложные ассоциативные ряды. Во всяком случае, обычно после фразы «вот это очень хорошо написано» следовал вопрос «а вы где-нибудь печатаетесь?» – или еще что-нибудь такое же банальное про писательскую кухню.

Я настолько обрадовался и заинтересовался его неожиданным подходом, что решил ответить.

– Мне есть, где жить, – сказал я. – На ближайшие два дня я остановился в одном пансионе у Народного театра, – я махнул рукой в сторону реки. – Потом либо уеду, либо придумаю что-нибудь. У меня творческий отпуск, я птица вольная.

– У Народного, – фыркнул он. – Небось, модерн на набережной? Башенки-лепнина?

– Гораздо проще, кирпичная пломба. Но чисто и самый центр. Меня устраивает. Не всем же жить на Малой Стране.

– А хотели бы?

Я даже растерялся от такого напора. И насторожился. Видимо, у меня сделалось соответствующее лицо, потому что синеглазый старик поспешил меня успокоить:

– Я не аферист. Просто так получилось, что у меня есть ключи от мансарды вот в этом доме – и обширные полномочия от хозяйки.

И даже, если хотите, просьба – поселить хоть ненадолго пишущего человека. Недели, скажем, на две. А тут я вдруг вижу вас в этом кафе. Я не мог не спросить.

Он еще с минуту смотрел на меня – в кои-то веки я совершенно не знал, что ответить, – и добавил с ноткой снисхождения:

– Вы не беспокойтесь, я профессиональный риелтор. Вот на первом этаже моя контора. Если вы опасаетесь, мы можем составить договор по всем правилам, с печатями и прочим.