Царевич Горохов и Принц Лягух

Вот такой был взгляд у Карла Иоганновича, настоящий рентген!

Кроме того, с ним можно было говорить целый час, обсуждая какие-нибудь важные вопросы. И при этом боярин Юрята умудрялся толком ничего не сказать путного, зато много намотать на собственный ус.

Вот к этому-то работничку и отправился Лже-царевич. Юрята давно уже выторговал себе личную палату в Тайной Канцелярии, где он теперь назначал тайные свидания своим секретным агентам — наушникам, шпионам и соглядатаям. Окна палаты, которую Юрята называл на манер своего шефа, Карла Иоганновича, рабочим кабинетом, были постоянно зашторены, занавеси плотно задернуты, и даже форточки забраны решетками.

Лягух негромко постучал условленным образом — два длинных и три коротких удара. Дверь бесшумно открылась, пропуская Лже-царевича, и тут же затворилась опять с тихим щелканьем автоматического замка работы лучших заморских, аглицких мастеров.

Ни одна дверная петля на двери не скрипнула, но зато жутко заскрипели половицы под ногами Лягуха, едва он переступил порог кабинета Юряты.

Боярин, завидев гостя, поклонился ему низко, но без подобострастия, быстро прошел к двери и потянул крепкую дубовую щеколду, чтоб никто снаружи не побеспокоил.

— Утра доброго, царевич, — поприветствовал он Лягуха.

От острого взгляда молодого человека не укрылось, как в уголках боярского рта возникли две иронические морщинки. Однако они тут же спрятались в окладистой бороде Юряты, да тот вдобавок еще и поднес руку ко рту, будто бы желая скрыть нечаянную зевоту.

Молодым человеком мы назвали Лягуха не случайно.

Обличье мальчишки далеко не старшего школьного возраста скрывало юношу двадцати лет от роду. Если, конечно, слово «юноша» применимо к лягушачьему принцу, наследнику болотных и озерных владений в Царстве-Государстве.

— Больно половицы у тебя скрипят, — хмуро заметил Лягух. — Перекласть полы надо бы...

— Неделю назад перекладывали, — доложил боярин, хитро поглядывая на гостя задумчивыми, оценивающими глазками. — Только недавно закончили, царевич.

— Казнить таких плотников, чтоб другим неповадно было, — покачал головой Лягух. — Рассохлись полы вконец, от скрипа уши закладывает, право слово.

— Так ведь специально сие сделано, — сладко улыбнулся боярин.

— Спе-ци-аль-но? — удивился Лягух. — Для чего же?

— Зато теперь слыхать всякого, ежели кто без спроса вздумает в палаты зайти, — пояснил Юрята, жестом указывая Лже-царевичу кресло с низкими подлокотниками и расшитой подушечкой-думкой для мягкости сидения.