Царевич Горохов и Принц Лягух

Однако его веселый смех прозвучал в кромешной тишине. Даже болотце, казалось, притихло, заинтересованно прислушиваясь, что же будет дальше.

— Ну? — после некоторой паузы в нетерпении проблеял Сидор.

— Что «ну?»? — несколько обескураженный, в свою очередь переспросил Андрюша.

— Что дальше, я спрашиваю? — уточнил Сидор, заинтересованно глядя на рассказчика.

— Дальше ничего, — развел руками Горохов. Он был в немалой степени озадачен, поскольку ожидал совсем иной реакции сотоварищей на свой, казалось, вроде бы совсем неплохой анекдот.

— Все-о? — недоверчиво протянул Сидор. — Почему это — все?

— Угу, — мрачно поддержал сотоварища Вороныч. — Где же тогда в твоем анекдоте смысл?

Горохов немного помолчал, подозрительно вглядываясь в одно лицо и одну морду сотоварищей. И с глубоким сожалением наконец понял: они не врут и даже не издеваются над ним. Просто искренне недоумевают.

— Вы что? — с горечью сказал он двум тупицам лукоморским. — Никогда анекдотов не слышали, что ли?

— Почему это? Слышали, и даже очень, — хором ответили ему ворон и козерог.

Самое поразительное, что в этих двух парах таких разных глаз, устремленных на нашего героя, не было ни иронии, ни злорадства, ни даже просто насмешки. Только искреннее недоумение и желание разобраться.

— Ну, хорошо, — со вздохом сказал он. — Выкладывайте, чего вам тут непонятного.

— Начинай ты, Сидор, — предложил Вороныч.

— Ага, — с жаром начал козерог.

— Не «лим-пом-пом», а Лимпопо, — строго сказал Вороныч. И Андрюша посмотрел на него с уважением. С географией у Вороныча, кажется, было все в порядке. Посмотрим теперь, как насчет логики!

— Правильно, — сказал он. — Лим-по-по — это так река называется, она в Африке течет.

— Понятно, — кивнул Сидор. — А эти, остальные?

— Бегемот и крокодил — это животные, звери то есть, — терпеливо пояснил Горохов.

— Почему это не знаю? — возмутился козерог. — Очень даже знаю. Если хочешь знать, я их знаю целых...

Он задумался на минутку, шевеля губами и явно подсчитывая что-то про себя.

— Да, — удовлетворенно хмыкнул он, закончив упражнения в устном счете. — Я знаю целых пять африканских зверей.

— Ну, вот и славно, — похвалил его Горохов.