Царевич Горохов и Принц Лягух

Он твердо решил больше на Вороныча не обижаться, ибо обижаться на ворон — занятие глупое и пустое.

Воронович выслушал это сообщение с самым внимательным выражением лица, если только так можно сказать о птице-перевертыше. После чего удовлетворенно поцокал языком, при этом смешно и несуразно раскрывая всякий раз клюв.

— Кстати, о языке, — лукаво покосился на птицу мальчик.

— Ну-ка, ну-ка, — заинтересовался ворон.

— Язык у большинства земноводных или амфибий очень хорошо развит, а у лягушек существенно отличается от языка других позвоночных, — торжественно прочел Андрюша.

Горохов сосредоточенно и напряженно поводил языком во рту, прикидывая, где у языка передний, а где задний конец. Потом засмеялся — язык сильно щекотал нёбо — и продолжил.

— Поэтому может выбрасываться изо рта.

— Очень важное замечание, — заметил Воронович, с самым серьезным видом кивая и покачивая тяжелым клювом. — Еще что-нибудь есть про этих гадов?

— А почему это ты их так не любишь? — подозрительно осведомился Горохов.

— В годы моей молодости, — веско сказал Вороныч, постоянно кося на собеседника черным глазом, — лягушек, или как написано в твоей ученой книге, земно-водных называли... эээ... Одним словом, их называли голыми гадами. Предположу, — добавил вороний волшебник, — что оба этих слова в нашем случае могут оказаться весьма и весьма верными.

— А почему — голыми? — озадаченно переспросил Андрюша, твердо решим впоследствии выяснить и суть «гадской» природы безобидных земноводных тварей.

— Очень просто, — кивнул вороний волшебник. — У них нет чешуи как у рыб. У них нет роговых пластинок как у змей и ящеров. У них нет шерсти как у вас. И всяких других зверей.

Воронович скептически оглядел Андрюшу с ног до головы, обнаружив тем самым неплохое знакомство с теорией Дарвина о происхождении видов.

— И, наконец, — важно закончил Вороныч, — у них нет перьев. Тех самых перьев, которыми обладают благородные и свободолюбивые птицы!

— Это ты про куриц? — мстительно осведомился Андрюша.

— И про них тоже, — не моргнув глазом, ответил Вороныч. — К твоему сведению, дикие курицы вполне сносно летают. Но суть не в этом. Именно у лягушек кожа — голая.