Царевич Горохов и Принц Лягух

— Пожалуй, лучше нам даже и не знать, что тогда произойдет! — вывернулся он. Так что было не очень понятно, известно ли Воронычу окончание пророчества, или он попросту смалодушничал — побоялся дочитать пророчество до конца.

Вот ведь как бывает, а? Где-то за тридевять земель вершится мрачный заговор. В дело вступает магия и колдовство самого мерзкого пошиба. А этот типус грандиозус, как сказала бы сейчас незабвенная Маргарита Петровна, не удосужился даже выяснить, чего следует опасаться всему роду людскому.

— Я-а-сно... — зловеще протянул наш герой. — И что же ты, Вороныч думаешь — я вот так сейчас спокойно все брошу и отправлюсь с тобой в Лукоморье?

Вороний волшебник ничего не ответил. Однако кивнул, как про дело, само собой разумеющееся и давно решенное.

— Не-ет, брат, так не пойдет, — заявил новоиспеченный наследник династии Горохов. — Во-первых, что я скажу родителям? Они же просто с ума сойдут! И поднимут на уши не только всю школу, но милицию в полном составе, все без исключения больницы, морги и, очень может быть, что даже и бюро находок.

Андрюша представил, как папа с мамой дружно накручивают диск телефона, терзают кнопки сотовых трубок и даже, кажется, звонят со всех рабочих и служебных аппаратов, стянув их в свою квартиру со всего района.

— А ты на будущее не можешь с ними поговорить? — неуверенно предложил Вороныч. — В конце концов, они ведь тоже Горохи — а, значит, дела их фамилии не чужды и им?

Андрюша представил великую и красочную картину, во всех деталях: любимый сын Горохов открывает дражайшим родителям тайну их генеалогического древа! Да его же на смех поднимут, и первым делом отец! Поэтому он энергично замотал головой.

— Нет, никак не выйдет. Мои предки еще не настолько сознательные, чтобы воспринять на веру Такое Известие! Только если им устроить вместо отпуска экскурсию по Лукоморью, может, тогда они еще и призадумаются. А иначе пиши пропало! У моих предков никакой фантазии, один сплошной реализм, — печально вздохнул Андрюша.

— Нечто подобное мы предполагали, — кивнул Вороныч, ничуть не унывая.