Тоннель

- По глазам вижу, что хочешь. И все хотят – потому, как памяти ни у кого нету. Ну, чего молчишь?

- Скажи старик, я умер? – спросил я, не особо нуждаясь в ответе.

- Ну, да. Раз ступил на этот путь – то умер.

Старик, порывшись, достал из складок одежды гвоздь и, подойдя к стене, которая была вся испещрена царапинами, накарябал ещё одну.

- Не смотри так, мил человек. Это я так, от скуки отмечаю. Вот на этой стене – кто сначала вопрошает “Я умер?”, а на той – “ Где я?” Вишь - скока вас приходило.

- Ну, и где я?

- Где, где.

– Старик махнул по кругу свечой, едва не загасив её. – В тоннеле. Сам-то как думаешь? Там за дверью, откуда ты пришёл, осталась жизнь твоя земная, ну, а нам вперёд, в темноту. Пошли что ли.

- Постой старик. А кто я?

- Ха! Спросил. Если ты не помнишь, то я - то откуда знаю. Я тут поставлен, чтобы души ваши беспамятные до места доводить.

- Я душа? – задал я вопрос, хотя и сам понимал, что это так.

- Угу. Пойдём, мил человек, по дороге и поболтаем.

И не дожидаясь меня, странный дед двинулся по тоннелю.

- Скучные вы. Сколько приходило – не сосчитать, а все, как один, долдоните – где я, кто я, куда я. За что мне такое наказание? Хоть бы новости какие рассказали.

И старик, откашлявшись, побрёл в смоляную темноту тоннеля. Бледные всполохи света пульсировали под его ногами, и я поспешил следом, стараясь быть поближе к тёплому мерцанию свечи.

- А что там, в конце пути? – я начал слегка волноваться.

- Иди, говорю. Там посмотришь.

- Куда ведёт дорога, старик? Раз я душа, то, что там дальше – ад или рай?

- Вона как! Значит, про ад помнишь, а чего-нибудь дедушке рассказать - всё забыл.

– Старик вновь закашлялся и эхо - пересмешник ещё долго играло световыми бликами.

- Всё там вместе, мил человек. И ад тебе, и рай - там же. Тебе куда надо-то.- старик, хитро щурясь, оглянулся, – Вот ты, рай себе как представляешь? Небось - цветочки, сады, девы нагие, фрукты там разные и другие разносолы. Такой рай?

Я кивнул.

- Ха, молодец. Но это всё телесные услады.

А твои бренные останки там за стеной остались, со своими радостями и печалями, ну и памятью заодно. А для души рай - это покой. Если жил ты праведником и умер без сожаления – вот тогда твоя душа чистая, как лист бумаги, упокоится в раю.

Старик остановился и многозначно поднял кривой палец вверх.

- Ну, а если, скажем, обиду на кого затаил или прибили тебя, а ты перед кончиной о мести думал, то на душеньке твоей белоснежной появляется клякса – дело недоделанное.