Новое тело Софи

Тогда до меня начало доходить, что именно это постоянное, негласное противостояние техники и магии создало идеально сбалансированный, высокоразвитый мир, где каждый найдет возможность максимально реализовать свои способности. И я тоже грезила о великих свершениях, но пока меня устраивала и моя работа.

Мы с Эби решили, что в дом я попаду под видом визажиста, и подмену произведем непосредственно перед выходом к гостям. Девушка заверила меня, что в ее комнате есть где спрятаться.

- А ты не боишься, что мачеха тебе потом вообще житья не даст? – спросила я.

В процессе подготовки мы решили перейти на ты.

- Вполне возможно, - вздохнула Эби. – Хотя я ей вообще ничем не обязана. Всю жизнь она требовала, чтобы я называла ее по имени, а теперь при гостях я должна называть ее маменькой. Но сначала женихов надо отвадить, а потом с ней разбираться. Возможно, мне придется обратиться к тебе еще не раз.

На том и порешили. Эби разрешила мне действовать полностью на свое усмотрение. Развратный костюм, который мог бы вогнать в ужас чопорных, аристократичных матрон, я отмела сразу.

Обсудив все нюансы, я отправила девушку домой, а сама стала обдумывать детали. Еще меня напрягала Луиза Крафт. Такие женщины, как она, не любят проигрывать. Думаю, она прекрасно знала о неспособности Эби постоять за себя и не стеснялась использовать это против нее.

Наконец, наступил вечер икс. Огромная столовая зала, сверкающая огнями многочисленных хрустальных люстр, была шикарно украшена. Свежесрезанные цветы в вазах благоухали изысканными ароматами, начищенное серебро на кипенно-белых скатертях резало глаз своим блеском, в углу на специальном помосте играл ненавязчивую мелодию небольшой оркестр.

Разодетые гости уже заняли свои места за длинным столом, и Луизе пришлось послать за Эбигейл дворецкого повторно, потому что я намеренно тянула время.

Ну, что могу сказать, дворецкий не зря получает свои деньги. Увидев Эби, то есть уже меня в сером рубище, тот даже бровью не повел, лишь попросил следовать за ним.

Мое далеко не яркое появление было встречено изумленными взглядами, едва слышным хмыканьем и парочкой презрительных ухмылок.