Ультомния

Но что же ты сделал такого ужасного, чтобы быть наказанным?

Перед твоими глазами мелькают числа…

66% CPU

98% GPU 476 FPS

… и ты просыпаешься.

— Опять сон. Но может ли он стать реальностью?

Глава 8. Гравитация

Город L. и отдаленный поселок городского типа C., в котором уже давно никто не жил и, вероятно, о нем ничего не знал, соединяла старая, местами поломанная и никому не нужная в эпоху телепортации железная дорога. Только один электрифицированный участок, настроенный на персональный карманный порт, соединял поселок с соседней станцией.

Так называемая станция L. была расположена как раз в центре города. От нее расходились две линии: одна была электрифицированной, другая – обычной, деревянной.

В сущности, через эту станцию проходила почти вся городская сеть и радиус ее достигал десятка километров. В прошлой жизни этот остаток был одним из трех пригородов большого мегаполиса, но постепенно пришедшие в упадок дома и инфраструктурные комплексы, расположенные в самом городе, начали вытеснять это когда-то цельное поселение.

Впрочем, в новом обличии станционный участок представлялся куда более мрачным местом, нежели он был во времена постройки. Здесь все было в основном деревянным: здания, даже не слишком старые, выглядели как полуразвалившиеся руины, а станции и остановки были настолько непривлекательными, что те из приезжих, кто не решался ночевать в лесах вблизи города, предпочитали селиться у ближайшей деревеньки, лишь бы не быть в шаге от этих мест.

Именно там, у некогда процветающей станции давно не работали фонари.

Все это может показаться абсолютно обыкновенным явлением, но к железнодорожным путям вплотную примыкал еще более заброшенный пустырь. Помимо того, что он был, несомненно, пустырем, он еще и служил самым опасным местом в окрестностях L.

На 33-м километре железной дороги сидел Феликс. Его жгуче карие глаза обладали гипнотическим взглядом, который мог свести с ума любого человека. Окружающие понимали это и даже завидовали.

Как и многие интеллигентные люди, Феликс любил искусство, но вовсе не ради каких-то абстрактных художественных ценностей, а ради той информации, которая позволила ему открыть собственный внутренний мир.

Не важно, о чем была книга или картина. Не имело значения даже то, кто ее автор. Для Феликса существовал лишь один критерий - полезность.

Но всю жизнь Феликса мучали различного рода страхи и фобии. У него было много проблем, преодолеть которые он смог только благодаря своим способностям и интуиции.