Нарханы: ответный удар

– Киса, ты где? Иди сюда!

- Зачем? – подозрительно уточнили с самой высокой ветки.

- Вотум недоверия вручать буду! Президент блохастый!

Спускаться Бумер не спешил, исподтишка обстреливая засевших в соседних кустах лейтенанта Гранина и рядового Ирченко непонятно откуда взявшимися на березе шишками.

- Спускайся! – еле сдерживая гнев велел генерал.

- Ага, иду! – отозвался лингрэ, без проблем перемахивая на высоченный дуб и раскрашивая густую шерсть в зеленый цвет, чтобы максимально слиться с листвой.

Хвост, правда, оставил черным, расцветив ярко-оранжевыми полосами, мелькавшими среди листвы словно огненные всполохи.

Чего добивается наглая тварь, Витольд Сергеевич сообразить никак не мог и оттого нервничал все сильнее. Время стремительно убегало, как и скачущий по веткам кот. Минут через десять вынужденная президентская охота так взбесила мужчину, что, позабыв про Барбариску и ее нежное отношение к чертовой нечисти, он выхватил пистолет, проверил глушитель и тщательно прицелился.

- Ааааа! – тут же взвыл лингрэ, поднимая лапки. – Сдаюсь-сдаюсь! И вообще, - пушистик состроил хитрую зеленую морду, - это нарушение Гаагской конвенции!

- Щас я тебе такую Гаагскую конвенцию покажу! – пообещал генерал, шагая вперед.

- Эй-ей-ей! – вскричал котяра. – Стой где стоишь! Пересечение суверенных границ и покушение на самое ценное – это уже объявление войны! – заявил он, бережное прижимая к груди самое ценное, украшенное оранжевыми волнами.

- Вот-вот… - характерный щелчок предохранителя оповестил наглеца, что более шутить генерал не намерен.

- Ааааа! Мама! – Бумер картинно прижал лапку к сердцу, выпустив «самое ценное», и мертвой тушкой рухнул на руки Витольда Сергеевича.

Вот тут он совершил самую большую ошибку в жизни – попадаться живьем в руки уже практически врага не следовало. Сообразив это – раскачивание за шкирку, оказывается, чертовски способствует увеличению умственных способностей – котяра ожил и, зажмурившись, горестно взвыл на всю округу:

- Ой, спасите-помоги, люди добрые! Мучають хулюганы животинку беззащитную!

- Убью! – тихо и максимально спокойно сказал «хулюган».

- Не посмеешь, - так же тихо и спокойно заявила «беззащитная животинка», приоткрыв хитрый зеленый глаз. – Барбариска тебе это вовек не простит.