Нарханы: ответный удар

А если методом от противного… ну пьешь воду, а она в водку превращается?

Да чтоб тебя …, в …, через …, … эту Арвен и х… эльфов! И рыжему упырю кол в зад, чтоб не поил всякой дрянью!

- Что, бедолажка, – сочувственно прозвучало над ухом, - сухой сидишь? Эх, черствые люди! И не поможет никто! – огромный черный котяра легко вспрыгнул на стол, смахнул хвостом мешающие ему тарелки, повертелся волчком, устраиваясь удобнее, плюхнулся на попу, подгреб к себе пятилитровую бутылку с пивом, на которую и облокотился.

- Самые охреневшие! – зло закончил Святой, примеряясь, чем бы запустить в наглую тварь.

- Нет, ну почему так? – кот выудил из воздуха белоснежный платочек и театрально промокнул глаза. – Я ж ему самое ценное принес, от сердца, можно сказать, оторвал! А он меня тварью обзывает! Горе мне, горе!

- Слушай, заткнись, а, - угрюмо буркнул бандит, с тоской рассматривая томатный сок в граненом стакане, представляя, как шикарно смотрелась бы здесь «кровавая Мэри».

- Во дурак! – хохотнул проклятый лингрэ. – Ладно, на! Я ж добрый!

На столе материализовался зеленый, плотно закупоренный крышкой пузырек, котяра подцепил его когтем, и пузырек подкатился прямо к пальцам Святого, сжимающим вместо тощего пушистого горла стакан с соком.

- А вот это уже переворотом попахивает! – распушился котяра. – Заговором антиПрезидентским! Это тебя Император, что ль, на мятеж подбивает?

- Убью! – взвыл несчастный парень, угрожающе приподнимаясь.

- Какое все-таки однобокое у тебя мышление! – посетовал черный вредитель, растворяясь в воздухе.

Помянув лингрэ и его мать и на всякий случай перекрестившись, Святой поднял пузырек - ну чем черт не шутит! – и разом отхлебнул почти половину плещущейся внутри жидкости.

- Тьфу, мерзость какая! – отплевавшись, ругнулся бандит.

- Не мерзость, а валерьянка! - наставительно отозвалась пустота.

Вот ведь! И откуда взялись эти твари на его голову!

Пустота зло зашипела, и на голову Святого посыпались черви вперемешку с мухами.

- Вот это твари, а мы благороднейшие существа!

Арвен, не вовремя решившей подсесть поближе к Святому, тоже прилетело парочкой тварей и, похоже, за шиворот, истошно завизжала, и за это парень готов был простить ей даже ее чертову фляжку – надоедливая тва… то есть, благороднейшее существо наконец-то убралось.