Шаг за шагом

Михалыч увидел Яшу – собранного, спокойно командующего экспедицией. Паренёк редко бывал серьёзным. Наставник почесал нос – ему так и не удалось понять, какие сверхъестественные силы у мальчика, и это тяготило их обоих. Неизвестно кого больше.

Дальше Михалыч понаблюдал за Дашенькой. Призрак скользил на высоте метров трёх, элегантно перелетая от дерева к дереву (погоня достигла небольшой рощи). Скорее всего Дашенька оставалась невидимой, но это не мешало магическому взору. Михалыч с удивлением увидел, что Дашенька улыбается.

Вот те раз... А ещё она иногда пренебрегала разведкой, лишь бы оказаться рядом с Мальчиком-Зайчиком. Малыш упорно продирался сквозь кусты, размахивая палкой колбасы над головой.

Также поглядел Михалыч и за Машей. Он увидел, как девочка ловко соорудила с десяток поисковых заклятий. Простенькие, они выглядели как фиолетовые сполохи, мельтешащие, выслеживающие добычу. Довольно уверенно Суровая отправила поисковиков на охоту. Потом девочка посмотрела на шар-шпион, прямо в глаза Михалычу, показала язык.

Почувствовала чужую магию. Дерзко расхохоталась и побежала по тропинке. Будет сильна в волшебстве, если...

За спиной Михалыча раздался приятный глубокий голос:

– Ты звал, друг?

Оторвавшись от наблюдения за детьми, Михалыч обернулся. Отвесил церемониальный поклон. Перед ним был дракон. Мудрый взгляд янтарных глаз, переливающиеся изумрудные чешуйки покрывали гибкое тело. Ветвистые рога, висячие усы, небольшая бородка. От существа исходила аура спокойствия, понимания.

Михалыч давно водил дружбу с Цинлунем, но зрелище фантастически красивого дракона всегда завораживало. Мужчина ещё раз поклонился и произнёс:

– У меня тут некие трудности... – Михалыч задумался.

– Если хаос стучится в твой дом, впусти его. Может он расставит всё по своим местам.*

– Цинлун, мне нужна твоя помощь.

– На самом деле жизнь проста, но мы настойчиво её усложняем.* – Дракон усмехнулся одними глазами и добавил, – я не могу долго здесь находиться, пока рядом Толик.

Ты знаешь, соседство с ним губительно для меня.

Михалыч закивал:

– В доме не будет ни меня, ни Толика, ни детей. Тебе нужно только сделать кое-что.

– Я не люблю много говорить. Позорно, когда дела не поспевают за словами,*– теперь уже и драконья пасть расплылась в улыбке, – но задачу я бы послушал.

Михалыч переоделся в морской китель. Надел боцманскую фуражку, всунул в зубы курительную трубку и вышел навстречу возвращающейся детворе.