Как спрятать скелет в шкафу

А завтра что, квартира целиком?

Впрочем, Жан и сам был расстроен. Видеть его печальным оказалось непривычно, хотя они и знакомы всего-то часов двенадцать. Жан скорее производил впечатление беспечного птенца, а никак не побитого жизнью воробья. Но, возможно, это лишь защитная реакция. Быть в плену два года — серьёзная психологическая травма. Может, ему нужен не только юрист, но и врач.

Рэй всё ещё не знал, как поступить, но успел понять главное — в одиночку не справиться. Нужен опытный профессионал и рассудительный человек.

— Послушай, Жан. Я хочу тебе помочь. Ты просто… не мешай мне помогать, договорились? И оставь карниз, потом с ним разберусь.

— Да-да. Спасибо, Рэй! — засветился Жан, выпуская из рук штору. — Рэй, а пока ты будешь на работе, я могу навести порядок у тебя дома?

— Спасибо, конечно, но мне не нужна горничная. И я секунду назад попросил, чтобы ты ничего больше не трогал! К тому же, мы идём на работу вместе.

— Чт… что?

Жан этого точно не ожидал.

— Я не могу пропустить работу, я уже вчера отпрашивался. Не волнуйся! Захарий — профессионал. Он плохого не посоветует…

Птиц с сомнением покачал головой.

— Страшно, Рэй. Я не общался с людьми два года. Можно ли им доверять?

— Захарию точно можно, — убеждённо ответил Рэй. — Вот увидишь.

СКЕЛЕТЫ №3 и №4

Едва они вышли из парадной, как Рэй укрепился в мысли, что Жана придётся отдать. Всё должно быть по закону.

Рэя лихорадило. Это был негасимый жар выпускника-законника, который защитил диплом с отличием и стремился наносить справедливость, завтракать и ужинать по букве закона и помогать другим правильно жить. Даже против их воли, если понадобится.

Он был уверен на 99%, что Захарий поддержит идею. Лейтенант, конечно, тоже будет удивлён, но он отметит поступок Рэя.

Рэй уже в красках представил, как начальство задумчиво смотрит на Жана в птичьем обличии и твёрдо кивает: да, возвращаем магу и описываем как магическое имущество, а потом закон разберётся.

Рэй так глубоко ушёл в свои мечтания, что невольно ускорил шаг.

Они даже не обогнули угол дома, а Жан уже еле поспевал, нервничал, жаловался, сомневался и просил вернуться.