Путь к Затерянному Храму

— Но боюсь, у нас всё равно нет выхода, кроме как идти вперёд.

— И то верно, — согласился генерал. — Звук доносится из-за двери, что впереди. Нужно её открыть.

И он навалился на створки.

— Ы-ых, — принялся помогать ему И Пынь.

Наконец, дверь поддалась и с ужасным скрипом приотворилась. Друзья с опаской переступили порог и в ужасе застыли: в углу, освещённая слабым мерцанием стен, виднелась фигура гигантского человека.

— Кто вы, о незнакомец? — вежливо спросил Шень Ло, приходя в себя.

Исполин повернул к нему лицо, скрытое маской из светло-коричневой кожи.

Раздался испуганный вскрик Нелл.

— Я не вижу вас, — печально ответил гигант. Его голос громом пророкотал под сводами. — Я, печальный Бог, обречён на вечное заточение. Кто вы, пришедшие сюда?

— Кхм, — откашлялся Ся Фень, выступая вперёд. — Уважаемый Бог, мы — люди императора Идеального Мира, попавшие в эту библиотеку волей случая и закрытые здесь предателем. Мы ищем выход наружу, к солнцу. Не можешь ли ты нам в этом помочь?

— Ха-ха-ха, — горько рассмеялся исполин, и эхо от раскатов его смеха долго звучало, отражаясь от стен.

Голос его сошёл на шёпот. Забывшись, гигант ударил ладонью по небольшому предмету, на который до сих пор друзья не обращали внимания.

Это был небольшой барабан, сшитый из кожи двух цветов и украшенный золотыми ободами. Именно он и производил те звуки, на которые шёл маленький отряд.

«Бом-м! Бом-м! Бом-м!» — гулко разнеслось по залу.

— Простите, — вновь окликнул исполина Шень Ло. — Не будете ли вы так любезны поведать нам историю своего заточения? Кто сделал это? Почему вы здесь?

— Ну что ж, — вздохнул гигант. — Я расскажу...

Все мгновенно притихли.

— Давным-давно, когда трава была вечно зелёной и земля не знала снега, когда я был юн и беспечен, боги Идеального Мира возвели диковинный Храм. Они создали его не волшебством, а своими руками, и каждый из них оставил свой след. Я же был мал и только наблюдал за ними.

Тут гигант вновь ударил ладонью по барабану.

— Прошли века, — продолжил он. — Люди, живущие в этих землях, были самыми счастливыми, и Боги радовались, глядя на них, а они благодарили Богов. Я подрос и сделался Богом Музыкантов, Богом Барабанов. Покровительствуя всем талантливым в музыке людям, сам я умел играть лишь на одном инструменте.

Исполин вздохнул, поглаживая кожаный бок барабана.

— Но я освоил это дело в совершенстве.