Путь к Затерянному Храму

— Глядите! Глядите! — принялся размахивать руками Ба Сня. — Глядите!

— Мы видим, — отмахнулся потрясённый Тан. — Сколько ж золота...

— Да не золото! Глядите! — и старый летописец кинулся в дальний угол.

Там у расписного сундука лежало тело муравья. Голова практически отсутствовала: казалось, она выжжена.

— Что такое? — поинтересовался Ши Лан. — Хм, любопытно. Чем это его?

— Кислотой, — донеслось из сундука. — Помогите, наконец, поднять проклятую крышку!

— А Гератум! — завопил Ба Сня не своим голосом.

Вань и Ши Лан немедленно подскочили к сундуку и осторожно перевернули его.

— Жив! — заплакал от счастья Ба Сня. — Цел? Ты цел? Что болит?

— Кости целы, — констатировал Ши Лан.

— Да оставьте вы меня в покое, — отмахнулся А Гератум. — Конечно, цел. Меня схватила особь ещё более преклонного возраста, нежели я сам, и это меня спасло. Зубов у муравья не было, и...

— А мощные челюсти? — не согласился Тан. — Да он же вас как сдавил! Этот мерзкий хруст.

— Да, — пригорюнился травник. — Мои милые скляночки, они все погибли...

— Мы думали, это кости, — с облегчением выдохнул Ши Лан. — Да и выглядели вы как труп.

— Вообще в таких ситуациях рекомендуют притвориться мёртвым, — сообщил А Гератум. — Я подумал, может, он выплюнет меня. Но вы его разозлили, и муравей убежал. Было невероятно страшно. В этой комнате чудовище выпустило меня из пасти, и я сперва растерялся, но мне помогла Тинь.

— Кто, простите, помог? — не понял Ши Лан.

— Да Тинь, — А Гератум повернулся к сундуку. — Выходи давай, крошка.

Из сундука донеслось смущённое покашливание, а затем, закрыв руками лицо, оттуда выбралась маленькая девочка.

— Ты откуда здесь? —изумился Ши Лан.

Девочка молчала.

— Смущается, — потрепал её по плечу А Гератум. — Это ребёнок с лесопилки. Муравьи похитили её несколько дней назад, и...

— Боже мой! — всплеснул руками Ба Сня и протянул девочке пирожок.

— Спасибо, — поклонилась малютка и принялась за еду.

— Так вот, — продолжил А Гератум, — муравьи притащили её сюда, но не съели сразу. Девочке удалось забраться в сундук. Она сидела в нём четыре дня.

Барбарис пискнул.

— Муравьи приносили кушать, — смущаясь, прошептала девочка и достала из кармана сушёное яблоко.

— Видите, — указал А Гератум, — та стена горячее остальных. Может быть, за ней лавовое озеро. И фрукты, лежащие у этой стены, высушивались и не портились.

— Всё ясно! — поднял палец кверху Ба Сня.