Кожа и чешуя. С чего начинается деликатес

Да и скажут, не приведи драконья Сила, что от меня бабой разит! Не буду я тебя жрать. Хочешь, зуб дам?

— Хочу!

— Вот, выбирай любой, — предложил Дракон гневно и, разинув обе пасти, положил головы́ прямо перед Бабой на стол.

Лучше бы Баба не соглашалась! Каждый зуб Дракона был размером с огромный тигриный клык. Острые, словно клинки, они стояли в одной его пасти в несколько рядов. В другой — потупее и много обломанных. И жёлтые, как репа, и там, и там. Раньше она даже в цирке их так близко не видела. Цирковые драконы зубы покрывали белилами и, видимо, спиливали, от чего казались довольно милыми и улыбались ослепительно!

— Ты бы хоть чистил их, что ли.

Огромные какие! — поразилась Баба и почувствовала, что дыхание его стало жарче от злости. — И как ты ими не режешься, такими острющими? В рот такое тащить опасно, не то, что носить там каждый день.

— У нас зубы всю жизнь растут. Я их специально подтачиваю. Я ж дракон, злобный и коварный. Хватит болтать, выбирай давай и отстань от меня! Отстанешь? — прошамкал Дракон, не закрывая пасти.

— Ну-у-у… тогда третий слева снизу, самый целенький, и на виду. Но вот как ты мне его отдашь, если меня сожрёшь? — не унималась Баба.

— Родственникам твоим перешлю, в пакетике. Слово Дракона! Уймёшься теперь?

Бабе всё это показалось довольно забавным. Странный он всё-таки, Дракон этот, не поймёшь его. Точно что-то задумал, но сожрёт вряд ли. Уже бы сожрал, она ж у него прямо на столе!

— Всё, я улетел по делам. Если надо заткнуть дыру — шкуры в зале. Стели себе у камина, ложись.

Если жрать хочешь — дождись меня, — оборвал их «милую беседу» хозяин пещеры.

Баба страсть как хотела спросить, куда это он вдруг намылился, но передумала — и так злится. Потом сама будет виновата, если её родные получат драконий зуб в пакетике!

В подстилке из шкур, веток и листьев, гостеприимно предложенной ей для размещения, явно кто-то жил. Даже больше: явно кто-то кишел, пищал и шуршал. Баба вытащила из кучи несколько шкур коров и коней. Той, что смердела жутко, заткнула на кухне дыру.

На ту, что посвежее, легла у камина, и ей же укрылась. Её кто-то нюхал и щекотал, наверное, мыши или крысы.

Баба подумала: «Главное, уши укрыть и нос, чтоб не отгрызли», завернулась в шкуру, пригрелась и задремала, потому что когда так устаёшь, то всё равно, где ты, с кем ты и кто тебя нюхает и грызёт. Разбудил её тяжёлый топот Дракона и противное шуршание его чешуи о стены узкого коридора. Видимо, спала она недолго: огонь в камине ещё не успел прогореть.