Кожа и чешуя. С чего начинается деликатес

Наверх и вниз нужно об том доложить и бумагу эту экспресс-доставкой супружнице моей передать. Не голубями, ногами человечьими, и чтоб одна здесь, другая — там! — приказал и в щель бумагу просунул. — И ко мне не входить, никому! Болею! В горячке вошедшего могу покалечить невзначай.

Пыжиться вспомнить причины такого его бедственного состояния было сейчас без толку. Хмельной пчелиный рой в голове гудел и об стенки черепушки бился, тщетно пытаясь пробить себе дыру наружу. Большой человек зафиксировал голову руками, чтоб случайно не качнулась, и так и просидел в дремоте бездвижный до прихода жены.

Супруга явилась быстро и во всеоружии: не в первый раз её благоверного «опаивают и травят» на работе «злоумышленники», но лакей у дверей кабинета отказался её пускать наотрез.

— Не велено! — верещал он, распластавшись перед дверьми. — Болеют оне! Никого не пускать!

— Да дай я, дурень, ему скажу только, что пришла! Звал он меня, видишь бумагу? Сам повелел мне прибыть, — убеждала жена.

— Сейчас охрану позову! Охрана! — завопил лакей.

Уж он-то хорошо знал, что если не велено пускать, то в первую очередь перед супружницей надо костьми ложиться. За закрытыми дверьми может происходить такое, что от неё, как ни от кого, скрывать надо!

— Кого там несёт? — крикнул не вставая с кресла Большой человек.

— Милый, я пришла! А меня охрана прочь тащит! — завопила жена, увлекаемая под руки местными стражами порядка.

— Стой немедля! — Большой человек не мог разинуть двери кабинета и заорал громко, представляя, что там теперь происходит.

На этом недоразумение разрешилось. Супруга проскользнула в кабинет и ахнула: такого «опоённого и отравленного» она ещё в жизни не видала! Битый час над супругом колдовала, полы скоблила, дух от луж его изводила, но мутная жижа из бутылки пробралась-таки в щели, впиталась в доски, и спиртной смрад в кабинете стоял, как на винодельне. Аж захмелела баба, румянцем пошла, любви захотела. А с мужиком её какая сейчас любовь? В чистом костюме, умытый, побритый, но одутловатый и жёлтый сидит сиднем, из пузырька похмельный настой потягивает.

— Ты, суженый мой, домой-то сегодня собираешься, или опять «злоумышленники» намечаются? — поинтересовалась мужняя жена.

— Ой, не знаю. Дойти бы! — отвечал супруг неласково. — Выпивать уж точно не буду. Неделю, не меньше!

— Так ты не торопись.