Ядовитый Факультет. Фея, которую вы заслужили.

Когда я поворачивала голову на восемьдесят градусов, выяснялось, что с точно таким же прищуром Кагата пялится на него. Со значением, неотрывно, словно делит с ним тайну, о которой больше никому в целом свете знать не положено.

И она утверждает, что свидание провалилось? Серьёзно?

Ой, подружка, ой темнишь.

Деус Ним читал монотонно, поблёкшим, безжизненным голосом, хотя обычно и интонация в его речах присутствовала, и мимики с жестами было хоть отбавляй. Студенты вокруг нас с Кагатой традиционно постанывали, хватались за голову, морщились от мигрени и всячески старались сберечь свою драгоценную энергию.

Не вышло. Окончив пару, профессор явно восполнил дефицит заряда, свой аккумулятор подпитал и, порозовевший, расторопно покинул аудиторию… чтобы спустя полчаса нагрянуть на учебное болото и проконтролировать наш проект.

Когда он внезапно вынырнул из-за куста, Кагата остолбенела. Она только что осушила пятачок вокруг своего болотного островка, и подобраться к ней было сподручнее.

Наверное, только поэтому Деус Ним навис с инспекторским видом не надо мной, неудачницей.

– Ну и как продвигается? – спросил он, сцепив руки у себя за спиной.

Подруга отклонилась, словно перед ней стоял не профессор, а один из лесных плотоядных эндемиков, который вот-вот слопает её со всеми потрохами.

– Отойдите, – скривилась она, и Деус Ним (с ума сойти, какой послушный) сделал шаг назад. – Сносно продвигается. Пятьдесят на пятьдесят, – мрачно закончила Кагата и с обидой зыркнула на меня.

Я в это время балансировала на своей кочке, раз за разом повторяя цепочку движений, призванных навести на болото сушь.

Вокруг меня разнузданно вилось комарьё. Сафари-шляпа, предназначенная для приключений в дикой природе, съехала на лоб и частично заслоняла обзор. Понятия не имею, кто ввёл в ученический обиход сей нелепый предмет гардероба, но мироздание определённо не обделило его фантазией.

Равновесия я в итоге не удержала и шмякнулась в вонючую жижу.

Профессор и Кагата не обратили на инцидент ни малейшего внимания. Никто не кинулся меня выручать, приговаривая, какая же я неумеха, или ругаясь, что Нойта не сдаст, получит неуд и будет отчислена.

Ничего подобного не произошло, отнюдь.

Эти двое – я имею в виду свою лучшую подругу и гада куратора – остались на прежних координатах. И когда я поднялась, вытирая руки о безнадёжно испачканный костюм, отгадайте что?

Опять перекрёстные многозначительные взгляды.