Ядовитый Факультет. Фея, которую вы заслужили.

Знаешь, что, танцы не твоя стихия. Тебе подойдёт созерцательный образ жизни, точно говорю. Давай вернёмся наверх и посмотрим сны. А то что-то я притомилась.

Напарник отрубился, как миленький, едва его затылок коснулся подушки. Со мной же дела обстояли плачевней некуда. Забытьё не приходило, мозг отказывался расслабляться и генерировал мысли в режиме бешеного конвейера. Как явиться завтра на факультет, чем объяснить своё отсутствие – вот, о чём я размышляла, притихнув у Сио Лантия под боком.

Рассвело, не успела глаз сомкнуть.

Туман улетучился, и жизнь вновь забила ключом. Сборы, спешка, перекус, проверка почтового ящика (трясся, негодник, по несущественному поводу, реклама и счета, счета и реклама, тьфу). Сио Лантий в один присест опустошил бутылку молока и заглотил краюшку хлеба, который доставили к порогу Неге Ки. Похвалил вкус, подивился и приготовился маяться от безделья – ему же на занятия не надо.

Когда на его серк-ри поступил голографический звонок от Ли Фания Орла – какое-то экстренное задание, разговоры на повышенных тонах и вопли по поводу того, что Нойте полагается постельный режим, а не вот это вот всё, – я уже чуть ли не галопом мчала к академии.

Как выяснилось, беспокойство было напрасным. Помимо меня, несколько дней в расписании пропало даром ещё и для безупречного Деуса Нима, который подхватил от Кагаты простуду. Он сослался на температуру, озноб, кашель, отменил все свои лекции, и студенты от нечего делать слонялись во время форточек по коридорам, заседали в буфете, пели песни под гитару в закутке с пальмами и целыми толпами топтали тропинки в роще, где недавно было совершено убийство и куда, вообще-то, нельзя.

– Нойта! – налетела на меня сияющая, вечно прекрасная Кагата Киг и принялась трещать: – Вернулась! Что, неужто тоже от меня заразилась? Профессор, вон, зубами скрежещет, проклятия мне на голову сыплет, – хохотнула она. – Но я ничего, держусь молодцом. А ты что-то совсем сдала позиции, – добавила подруга, оглядывая меня с прищуром сверху донизу.

– Отощала, осунулась. Надо за собой следить.

Я не стала заикаться о том, что за мной и без меня есть кому следить.

Мы стояли в ярком холле факультета. Среди деревьев в кадках чирикали пташки, в солнечных лучах носилась сияющая пыль, и мир был пронизан светом.

– Наконец-то пропал этот дурацкий туман, – сказала Кагата, хватая меня под локоть. – Давай, идём на болото. Нам ещё цветущий сад вырастить предстоит.

– А… Мне… – пробормотала я.