Ядовитый Факультет. Фея, которую вы заслужили.

Может быть, я бы уже неслась прочь из кофейни, сметая всё на своём пути и производя посильный грохот, но тело выбрало затаиться и не дышать. Правда, малость переборщило. Поэтому в аномальной зоне, посреди туманного города, на Нойту Сарс обрушилось глухое, ватное беспамятство.

Глава 32. Два в одном, одно на двоих

Сколько я пробыла в обмороке? Кто подскажет? Коварное драконище? Вот опять ты склоняешься надо мной в человеческом обличье и что-то бормочешь, слов не разобрать. Разве я не убежала от тебя? Разве не застряла на Угловой улице в компании тыквоголового?

– Тебя чуть не убили.

– Наконец слух различил связную речь, и перед глазами прояснилось. – Зачем было убегать? – мягко укорял меня сыщик.

Скосив взгляд, я убедилась, что Сио Лантия, моего верного укротителя колтунов и сердец, поблизости нет, зато есть хамелеон Геннадий, террариум, софа, на которой покоится моё бренное тело, и детектив, стоящий передо мной на коленях.

– Как вы… ты меня нашёл? – с запинкой прошептала я.

– Драконы видят сквозь аномальные зоны.

Мне пришлось сменить обличье и замедлить время, но это пустяки. Ты была на краю гибели. В кофейне тыквоголовый чуть тебя не прирезал. У него был нож.

– Не шаровая молния? Странно... Похоже, эти мутные типы ратуют за разнообразие. И что ты сделал? Просто унёс меня оттуда? А как же тыква? Только не говори, что ты её упустил.

– Упустил, – повинился детектив. – Она будто испарилась. Распалась на тысячи мелких частиц, развеялась, как дым. Что я мог поделать?

– Нет тебе оправдания, – пробурчала я, помогая себе локтями, чтобы сесть.

Голова немного кружилась.

– Ты потеряла сознание, надо отлежаться, – заботливо вымолвил дракон.

– Отлежаться в наручниках? – На ехидство сил, по крайней мере, хватало. Уже хорошо.

– Теперь я на сто процентов уверен, что ты не замешана в этих преступлениях. Больше никаких наручников, – с жаром пообещали мне и вскинули меня на руки.

– Ну вот что ты творишь? Сама бы дошла, – вяло воспротивилась я.

Детектив-дракон пропустил моё недовольство мимо ушей и – весь какой-то истощённый, бледный, уставший – понёс меня вверх по лестнице.

Хамелеон Геннадий с равнодушной миной смотрел нам вслед. Видимо, смирился, что сегодня ему сверчков не перепадёт.

А мне внезапно перепал поцелуй. Мимолётный, едва ощутимый, и не в губы, а в лоб, причём без всяких побочных эффектов наподобие отросших крыльев.

– Представляешь, поначалу я решил, что побег – доказательство твоей вины.