Ядовитый Факультет. Фея, которую вы заслужили.

Заскочила в прихожую, чтобы сдёрнуть с крюка ветровку на случай, если усилится ветер. И, прихватив незаменимый рюкзак, припустила по направлению к тракту.

Впервые я вела кого-то на вышку. Обычно она была не занята, редкие искатели приключений забредали в лес Хвоистых Химер дальше Искристых Водопадов. Мне же водопады наскучили достаточно быстро, ибо там невозможно было насладиться одиночеством. Толпы, вечные толпы…

То ли дело помедитировать в тишине на заоблачной высоте!

Тому, кто придумал возвести среди леса этот архитектурный шедевр, следовало бы поставить памятник.

Я бежала по тракту, сгорая от нетерпения. О чём-то совещаясь, стрекотали белые многоножки Таши. С наступлением холодов они сгинут без следа, так всегда бывает. А весной возродятся и заполнят собой все луга. Впоследствии кто-то из них проберётся к людям под крыльцо или на чердак, чтобы отгонять от обитателей дома уныние и тревоги, а кто-то пустится в бесконечное странствие по облакам в маленьких небесных лодках.

Древесные вершины шептались в сумерках высоко над головой. Хвоистые Химеры со стуком роняли шишки глубоко в чаще.

Ярче разгорались созвездия. Выше поднималась луна.

Выше, выше, выше… И мы с Сио Лантием тоже вот-вот поднимемся.

Так, погодите-ка, а разве он не боится высоты?

Прозрение свершилось на половине пути, и я резко затормозила. Напарник с огромным удовольствием впечатался в меня якобы по инерции, обхватил меня руками со спины и сделал вид, будто это всё исключительно ради удержания равновесия.

– Зачем ты поднял тему крыши и звёзд? – прошипела я, выворачиваясь из объятий. – У тебя же фобия.

– Больше нет, – широко заулыбался тот. – Я её на колесе обозрения преодолел, за что очень тебе благодарен. Теперь мне никакая высота не страшна. Так что давай поторопимся, хочу увидеть, что ты для меня приготовила.

Когда по петляющим тропинкам мы добрались до вышки, ночь достигла именно той густоты, какая требовалась для созерцания космоса.

Подъёмник – прямоугольная металлическая махина – темнел среди зарослей, ожидая сбрендивших полуночников вроде нас. Украдкой пели птицы.

Мы зашли в кабину, опустили рычаг, и створки подъёмника с грохотом захлопнулись. Нас с упоительной скоростью понесло наверх.

Сио Лантий по старой привычке вцепился в перекладину до побелевших костяшек пальцев, но потом вспомнил, что он, вообще-то, ничего не боится, и принялся наслаждаться видами.