Ядовитый Факультет. Фея, которую вы заслужили.

Один неверный ход – и можно навсегда потерять шанс что-либо исправить.

– И когда же ваш мыслительный процесс подойдёт к концу? – не удержалась я от ядовитой реплики.

– Уже подходит, – измученно улыбнулся сыщик. – Думаю, завтра…

Нас перебили, позвав меня и Кагату на допрос.

С пострадавшей мы практически не пересекались, она читала лекции у соседнего потока. Поэтому сказать нам было особо нечего, и вскоре нас отпустили. А позже Ли Фаний Орл прислал на мой серк-ри текстовое сообщение.

Завтра вечером, говорилось там, мы с ним, Сио Лантием и Ро Тондием выдвигаемся на тайное задание – в поездку.

Поездка займёт не больше двух дней, а поскольку впереди выходные, отпрашиваться с занятий не придётся.

«Медлить больше нельзя», – вместо дежурной подписи значилось внизу сообщения. То есть, Ли Фаний Орл наконец-то сделал выводы, свёл частности воедино, и теперь мы вступаем в серьёзную игру.

Было страшно и волнительно.

После допроса нам с Кагатой всё же посчастливилось пробраться на болото и осушить его до последней капли.

Кагате магия давалась благодаря врождённому обаянию: одна её благодушная улыбка действовала на неискушённых сродни приманке. Подруга была способна украсить собой любой коллектив и возглавить любое сумасшедшее начинание, после чего тайком подсобрать энергии у всех, кто ею очарован. Утечку волшебства исконные его обладатели в таких случаях даже не замечали.

Мой же успех целиком зависел от того, есть ли у меня в кармане эликсир Ли Фания Орла.

Сегодня эликсир был в наличии, так что я лихо расправилась с остатками заболоченной площади, стянула ненавистный скафандр, в котором по жаре можно было заживо расплавиться, и побежала домой – собирать чемодан перед грядущим путешествием.

Когда я поднялась к своей комнате, у двери, паря в воздухе, меня с чрезвычайно смиренным видом поджидала Птица-Весень.

– Нойта, помнишь? Желание.

Ах, да. За радугу, ведущую к драконьему золоту, птичке, по уговору, полагалось исполнение абсолютно любого желания за мой счёт.

– Ну и чего же ты хочешь? – уточнила я, отпирая замок и пропуская гостью внутрь своей спальни.

– Через три дня наступит осень, – обречённо поведала та. – Я почернею и стану очень злой.

– Всё, как обычно… – взгрустнулось мне.

Сколько себя помню, ежегодно с началом осени Птица-Весень резко чернеет, теряя всё своё разноцветное оперение, а к зиме становится прямо-таки невыносимо раздражительной.